Глава 8. Как объяснить коту, что доброе слово и кошке приятно.
Одна моя знакомая пять часов визжала на табурете. К ней пришла мышь и гуляла по кухне, как по гастроному. Мыши хотелось на ужин чего-то необычного. Женщина боролась с грызуном противным голосом. Мышь морщилась, но терпела.
На шум заглядывал кот, но чисто посмотреть.
Он был пацифист, в его душе росли тюльпаны. Потом пришёл муж и спас всех шваброй. Бросил, промахнулся, и уже по звону посуды мышь поняла, больше здесь ей не рады. Пора. Конечно, виноват муж. © Слава Сэ
Мы сидели на кровати, как в старые добрые времена, и я смотрела, как Парвати делает вид, что безумно занята рассматриванием узора на покрывале. Она водила по нему пальчиком, повторяя сложный мотив.
– Парвати! – наконец не выдержала и взорвалась я.
– Что? – хитро посмотрела она на меня.
– Что «что»? Как там…
– Кто? – и снова этот лукавый взгляд.
– Нет, ты не тигрица, ты гангский гавиал*! Такая же хитренькая и вредная. И нос у тебя такой же длинный и любопытный. И ты его всюду засовываешь, а потом не хочешь поделиться новостями, – и я кинулась на подругу и принялась ее щекотать.
– Отстань, Инди! – хохотала подруга. – А то я и в самом деле хрюкать начну!
И она издала характерные звуки, свойственные этому крокодилу.
Мы устали хихикать и щекотать и, откинувшись на кровати, легли лицом друг к другу.
– Расскажешь? – шепотом попросила я.
– Ты все-таки…. Вот зачем ты так поспешно улетела? – спросила подруга.
– Испугалась. Струсила. Растерялась, – перечислила я.
– Инди? Всё это тебе не свойственно, – не согласилась подруга.
– Я знаю, но это было… другое. Гораздо легче отчитывать визирей, отвечать на экзамене, распределять бюджет и драться когтями с более сильным львом, чем на утро после проведенной вместе ночи посмотреть в глаза случайному любовнику, – смешалась я.
– Он просто «случайный любовник»? – кинула на меня подруга хитрый взгляд.
– Нет… Но… Я и он… Сама понимаешь…
– Прости, но не понимаю. Но что сделано, то сделано. Хотя я бы на твоем месте осталась бы посмотреть на то, что натворила, – поцокала она.
– Не хватило духу. Да и собралась я уже. Самолет был полон вещей, заправлен, и я была готова к полету. Все было очень зыбко и непонятно. Меня могли опозорить в любой момент. Я и улетела, – сказала я.
– А расхлебывать все мне пришлось! – возмутилась она.
– В смысле? – я приподнялась и подставила локоть под голову.
– А как ты хотела? Утром знаешь, какой ор был? Он орал как бешенный, метался по всей школе и грозился поубивать всех, если ему тебя не приведут, – шепотом сказал Парвати.
– Ой… – я прикрыла рот ладошкой.
– Вот тебе и «ой»! – громким шёпотом возмутилась Парвати.
– И что было? – поторопила я.
– Что, что… Я побежала к махарадже Малхару.
– Куда? – поперхнулась и закашлялась я.
– А что мне было делать? Твой лев нашел всех девушек, что были в школе. Каждую проверил, а убедившись, что тебя среди них нет, озверел еще сильнее. А остальные львы смеялись и помогали, думая, что это шутка такая. Только вот он не смеялся, а был предельно серьезен. А когда не нашел тебя, каждую из девушек допросил лично про тебя, – продолжила Парвати.
– И что? – я не выдержала и села.
– Девушки промолчали и сказали, что не знают, кто была та танцовщица. Львы по запаху могут понять, кто лжёт, но девушки почти ничего не знали. Ты же не переодевалась при них. Но догадки у них были, ты же крутилась там накануне, – сказала подруга.
– Ой, – испуганно прижала я ладони к пылающим щекам.
– Я и побежала к махарадже Малхару, когда всех отпустили, потому что только он мог помочь. Львы решили вернуться во дворец позавтракать, а потом с новыми силами идти в город тебя искать. Решили, что это забавно, перетряхнуть весь город и всех танцовщиц и нагаравадху, – покачала неодобрительно Парвати головой.
– Всех? – с ужасом прошептала я.
– Всех. Он утверждал почему-то, что ты не нагаравадху, а просто танцовщица. Остальные ему не верили, но и не спорили.
– А дальше?
– Он был страшно зол. Рычал, что город свернет, но найдет тебя. Я решила, что он бешенный, честное слово. Глаза горели, клыки то и дело прорезывались, он был просто постоянно на волосок от оборота. Страшно было, если честно. Девочки тряслись, как листики на дереве во время ливня. Это еще хорошо, что ученицы оставались во дворце с директрисой, – продолжила Парвати.
– Он был так зол? Почему? – удивилась я.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Это тебя нужно спросить, – и снова так хитренько на меня посмотрела.
– А я что? Я ничего, – поспешно затрясла я головой.