Я отошла от него и столкнулась с хмурым взглядом отца. От его внимания не ускользнула наша беседа. Но я постаралась развеять опасения отца и послала ему безмятежную улыбку.
Вечером я стояла на балконе и следила глазами за разноцветными звездами фейерверка. На мой взгляд, деньги на ветер в буквальном смысле этого слова. Но это радовало всех жителей столицы. Многие сейчас стояли на улицах, задрав головы, наблюдая за фейерверком и зная, что он организован в честь моего возвращения. Поэтому оно стоило того. Если это приносит людям радость, то пусть будет. Не так уж это и дорого.
Прием закончился поздно ночью, и я возвращалась к себе порядком уставшей. Эта усталость меня слегка озадачивала. Я львица. Я могу целую ночь наслаждаться ласками моего льва на одну ночь, на следующий день лететь шесть часов на биплане, а потом еще и подраться всласть, отвоёвывая свою территорию. А тут вдруг устала после небольшого, пусть и пышного, приема? Это было странно. Может быть, следует сбавить темп и взять выходной?
Нет! Прогнала я прочь нелепые мысли. У меня начинается борьба с засухой, и я просто не могу себе позволить устроить выходной. Потом, когда продвинемся по намеченному мною плану хотя бы до середины, тогда и отдохну.
Следующим утром я, как обычно, встала очень рано. У меня планировался вылет в ту деревню, где я собиралась начать мероприятия по борьбе с засухой. Я шла из дворца по тропинке, ведущей к ангару, когда вдруг почувствовала слабость, голова закружилась и я покачнулась.
Я остановилась и потерла лоб и глаза рукой. Что это? Откуда? Я молодая и здоровая львица. Мы не болеем, и многие наши проблемы со здоровьем лечатся оборотом в зверя. Нет, есть болезни, которые и нас могут скосить. Есть раны, которые нельзя залечить, даже если ты сильный лев. Но все же мы болеем гораздо реже. Так откуда слабость и головокружение?
Отравление? Да, вполне возможно. Льва можно отравить. И я снова потерла лоб, и вот уже угрозы Эсмэйла Ананды, озвученные на приеме, приобретают совершенно другую окраску. Мог ли этот белый тигр, поняв, что не справится со мной, вызвав на бой, попросту подло отравить меня? Думать, что тигр был способен опуститься до такой низости, не хотелось.
Я собралась, взяла себя в руки и двинулась дальше по направлению к самолетам.
– Сандар! Сегодня ты пилотируешь! – бросила я стоявшему рядом с самолетом мужчине и проворно полезла в кабину на место второго пилота.
Сандар не стал задавать мне вопросов. Молча надел шлем и полез в кабину. Мы за этот месяц успели сработаться, и он знал, что вот в таком состоянии меня лучше не трогать. А я просто не имела права садиться за штурвал. Мало ли что произойдет в полете? Вдруг опять слабость навалится? А если это отравление, то я могу вообще отключиться в полете и угробить и себя, и самолет, и Сандара. У него недостаточно опыта, чтобы быстро перехватить управление и посадить самолет. Он просто может не успеть, и мы рухнем. Да и пока все переключит на себя, пока поймет, что мне плохо и что я не управляю самолетом, потеряет драгоценные минуты. Так что я не рискнула. Пока не пойму, что со мной, за штурвал не сяду.
Как хорошо, что я не была зацикленной эгоисткой и доверяла весь этот месяц Сандару штурвал! Я знала, что многие не пускают к своим машинам чужих. Есть вот такой пунктик. И это относилось не только к самолетам, но и автомобилям. Вот папа не пускал за руль любимого Роллс-Ройса с шестицилиндровым двигателем даже шофера, предпочитая самому управлять своим красавцем. Кузов для его драгоценной машины был изготовлен на заказ.
Его «Серебряный призрак» ***** мог достигать рекордной для автомобилей скорости в сто двадцать километров в час, и папа его нежно любил. Нет, папа обожал свою машину. Я почти точно так же относилась к своему биплану, но не настолько, чтобы не думать об элементарной безопасности.
Лететь нам было не так далеко. Мы отправлялись к самой первой деревне на реке Арвари, что находилась ближе всех к столице, и при этом дальше всех от истока реки. В деревне, с одной стороны, было самое бедственное положение с водой, но она была ближе всех к столице, и ей оказывали помощь. Да и жители могли приехать в столицу при необходимости. Я точно знала, что и воду в бочках сюда привозили.
Но я планировала начать работы отсюда.
Мы приземлились, и меня уже ждали. Сюда были отправлены машины с работниками, которых я наняла. Жителей деревни я тоже планировала подключить, но только не была уверена в том, что они будут готовы пойти мне навстречу, и готова была к активному сопротивлению.