Макбрайд подошел к открытым цинкам и устало опустился на колено. Нужно пополнить боекомплект, ведь «праздник» еще не закончился. Пальцы потянулись к патронам нужного калибра и принялись один за другим быстро заталкивать в магазины. Крис решила последовать примеру Нолана. Девушка устроилась рядом и то и дело настороженно поглядывала в сторону выхода.
— Пока мы не подпускаем страйдеров, но долго удерживать их не сможем. Надо уходить вниз, — Нолан уловил краем уха разговор Сергея с одним из «кротов». — Но там эти чертовы львы, чтоб их! Ребята пробивают путь, но это не просто.
Макбрайд присмотрелся: «кротом» оказался тот самый Дрейк Грубер, который проводил им экскурсию по подземной базе. И по-прежнему со своим АК, который сейчас покоился на груди стволом вниз.
— Кто вообще всё это начал? — это уже Начальник. В сознании, но еще слабый. Док возился над командиром, сноровисто орудуя медкомплектом Альянса.
Грубер в ответ лишь развел руками.
— Не наша инициатива, мы лишь подошли на помощь. Потом будем разбираться, — ответил он.
— Спуск прямо в здании? — спросил Сергей.
— Нет, но попасть к нему можно отсюда, через подвальный этаж и инженерный тоннель. Здесь недалеко. Улицы всё равно уже потеряны.
Раздался сильный грохот, посыпалась штукатурка. С верхних этажей донесся крик. Сквозь канонаду выстрелов и взрывов прорвался звук вертолетных двигателей. Затем еще серия взрывов, сразу с нескольких сторон.
— Они прорываются! — послышалось со стороны позиций стрелков.
А затем ливнем обрушились доклады о прорыве с разных сторон здания. И чем больше тревожных сообщений сыпалось на голову повстанцев, тем меньше ощущалась стрельба со стороны защитников здания. Оборона рушилась как карточный домик.
Сергей обвел взглядом толпу. Слишком много гражданских и раненных, слишком мало времени и сил. Надо выиграть время, пока отряд «Кротов» пробивает путь сквозь нахлынувших муравьиных львов.
— Переборки в рабочем состоянии? — спросил он у Дрейка, указывая на бронедвери, установленные уже при Альянсе. Похоже, здание имело не последнее значение, раз пришлось его дооборудовать.
— Большинство — да. Причем на всех ярусах.
— И управляются…
— Из центрального поста охраны, — ответил повстанец. — Его пока контролируют мои ребята. Плюс блоки управления непосредственно у дверей. Их можно блокировать.
— Понял тебя. Здесь нет смысла торчать. Отходим вглубь, уводим людей ближе к спуску, отсекаем помещения один за другим, задерживаем противника как можем. Сможешь организовать своих?
«Крот» не спорил и не упирался. Другого выхода действительно не было, попытка восстания провалилась.
— Уже делаю, — ответил тот.
— Док, Крис, — обратился Сергей к оставшемуся отряду. — Отходим. Забирайте боекомплект по максимуму — будет жарко.
— Принято, — отозвались повстанцы.
Стрельба громыхала уже совсем рядом, в ход с обеих сторон вовсю шли гранаты. Сооружение сотрясалось под могучими ударами Альянса. Повстанцы, защищавшие внешний периметр, оттянулись назад. Немного их осталось, совсем немного.
— Понеслась, — тихо произнес Сергей, подхватывая висящий на ремне автомат.
Вновь погоня, вновь смерть шла по стопам и дышала в затылок, опаляя волосы яростным жаром. Альянс не собирался останавливаться, не собирался миловать, прощать, демонстрировать жалость и снисхождение. Не будет ни судов, ни присяжных, не будет адвокатов и прокуроров, не будет приговоров — уже всех приговорили. Кого на смерть, кого на пытки. Палачи уже здесь — никто не уйдет!
Повстанцы отступали, наспех минируя дорогу за собой и блокируя путь бронированными переборками и баррикадами. Шаг за шагом, метр за метром отсекали атакующих от спасительного выхода, от толпы гражданских и передовых отрядов, пробивающих дорогу к убежищу. Но барьеры лишь временно задерживали волну нападавших, давая выиграть несколько дополнительных минут.
Время перестало существовать. Оно сжалось в единое «здесь и сейчас», и лишь крутящаяся картинка перед глазами на пару с отдачей в плечо говорили о том, что жизнь пока еще продолжается. Завертелось, закрутилось, замелькали лица и закружились вразнобой голоса.
Снова наперегонки со смертью. Она всегда безошибочно выслеживает своих жертв, всегда пытается догнать, но ничего, мы побегаем, побегаем, повоюем еще, да?!