Командир, обычно хладнокровный и сдержанный, иногда все же выпускал накопившуюся злобу. Пламенные речи в его исполнении были редкими, не свойственными характеру, но иногда слова вдруг сами вырывались наружу, словно внутри нарастало давление, которое через слова надо было сбрасывать. Утихомирить, так сказать, внутренний манометр, пока совсем не сорвало клапана. И, вроде, двадцать лет прошло, а ненависть, постоянно подпитываемая извне, всё жила, всё не уходила. Некуда ей уходить.
Нолан и Крис слушали его внимательно, хотя все сказанное давно уже не было для них новостью. И идеологически переубеждать молодых повстанцев не требовалось, но если уж надо человеку выговориться, так пусть выговорится.
— И Альянс — какие милашки — заботится о нас, помогая бороться с инстинктами. «Инстинкт говорит нам, что неизвестное — это угроза, а не возможности… — Начальник довольно похоже спародировал голос Уоллеса Брина, — … Инстинкт хитро и незаметно уводит нас с пути изменений и прогресса, поэтому инстинкт должен быть подавлен. С ним нужно нещадно бороться, начиная с основной потребности человека — потребности в размножении». И вот, что я скажу: может, человеку и свойственно противиться изменениям, но, черт возьми, их изменения мне нахрен не сдались. Потому что изменения должны поддерживать жизнь в лучших ее проявлениях, а не мешать ее с дерьмом! Изменения… Забрать наши ресурсы, а нас сделать рабами — вот и все их хваленые изменения. Поэтому мы здесь, ребята. Поэтому ты, Нолан, и ты, Крис, здесь с нами.
Начальник прервался на секунду, объезжая загородившие половину дороги сбитые в кучу обугленные останки легковых машин и фургонов. Среди сгоревшей техники угадывались силуэты военных грузовиков и бронемашин. Повстанцы лишь беспристрастно провели взглядом бесполезные груды металла — подобные пейзажи для них давно уже не в диковинку.
— Хочу ли я убивать? — тем временем продолжил командир. — Абсолютно нет. Трой? Док?
— Нет, босс, — тихо отозвались бойцы.
— Солдаты Альянса были когда-то такими же, как мы. Но знаете что? Я, Трой, Лоренцо — все мы — просто хотим вновь услышать детский смех. Увидеть улыбки свободных людей, которым не надо прятаться по норам. Ощутить себя людьми, а не жалким скотом. Поэтому мы и делаем то, что делаем. Вот так.
Нависла тишина. Никто не спорил. Да и ничего нового для присутствующих не прозвучало, но даже спустя долгие года нового режима, осознание страшной действительности всё еще жило в умах людей. И лишь мужество, желание сражаться и нечеловеческая приспосабливаемость помогали Сопротивлению не опустить руки.
— Идеологическая минутка, — произнес Док, стараясь разрядить обстановку.
На том беседа и прекратились. Начальник замолчал, продолжая следовать проложенному маршруту. Он периодически сверялся с картой, где на скорую руку была нанесена схема ближайших блокпостов и патрулей Альянса, которую смоги добыть после ночного боя. Трой и Док обшаривали глазами местность в ожидании возможной угрозы и время от времени перебрасывались короткими фразами. А Нолан и Кристин тихо сидели на своих местах, уставившись в узкие наблюдательные щели. Девушка пребывала в своих мыслях, и Макбрайд не решался попусту лезть с разговорами. Каждому сейчас было о чем подумать.
Задняя машина, управляемая молчаливым Сергеем, по-прежнему шла следом, как приклеенная, удерживая заданную дистанцию. Перекусывали небогатыми припасами прямо на ходу, экономя драгоценное время и соблюдая режим маскировки. Сейчас повстанцы были волками, одевшими шкуры… других волков. Такие толстые серые бронированные шкуры, несущиеся по таким же серым пустынным дорогам. И кто охотник, а кто жертва — не разобрать.
Спустя какое-то время дорогу обступили крутые холмы, зажимая полотно в природные тиски.
— Приближаемся к посту Альянса, всем приготовиться, — скомандовал Начальник. В его голосе не было и следа минувшей эмоциональной речи. Сейчас это был все тот же хладнокровный командир, матерый волк в человеческом теле.
— Не нравится мне это, — подтянулся ближе Трой. — Случись чего — ни в лево, ни в право.
— Другого пути нет. По сторонам либо горы, либо болота, либо поля, на которых мы вызовем еще больше подозрений. «Что это у нас два БТР делают в глуши вдали от маршрутов? Непорядок!», подумает воздушный патруль и зарядит по нам ракетами. А по другим дорогам мы слишком уйдем в сторону. Нам и так повезло долго ехать в одиночестве, несказанно повезло.