— «Крот-лидер», это «Крот-3», — Начальник схватился за тангенту, — удерживаем В7, становится жарковато, долго не продержимся, приём.
В эфире тишина.
— «Крот-лидер», это «Крот-3», повторяю: нас блокируют в В7, можем не удержать. Каковы указания? Приём.
Вновь нет ответа. Начальник выругался.
— «Крот-3», это…от-лидер, — донеслось сквозь помехи, — … подходе подкрепление… северное направление… отходите…чке «Браво»… «Крот-2» вышел, «Крот-1» уходит… «Чарли»…, как поняли, приём?
— «Крот-лидер», это «Крот-3», дождаться подкрепления с севера и уходить в точку «Браво», приём.
— Плюс… «Крот-лидер» …нец связи.
— Народ, с северного коридора идет подкрепление. Дожидаемся, уходим к «Браво», — передал всем Начальник.
С разных сторон послышался нестройный радостный возглас, пробившийся сквозь грохот выстрелов.
— Вовремя связались, — прокомментировал Док. — А то бы и не вспомнили про нас.
— Там тоже могли быть проблемы.
В помещение с характерным жужжанием ворвалось несколько мэнхэков, но повстанцы вовремя среагировали и накрыли механических убийц огнем. Последнего добила Крис, с криком разнеся робота прикладом автомата. Хорошая была задумка: повстанцы бы отвлеклись на роботов и дали бы возможность солдатам атаковать. Но Начальнику и его отряду удалось удержать ситуацию под контролем.
— Что дальше, а? Охотники? — спросил Хью, выпустив длинную очередь в коридор. Кто-то из тюремщиков решил осуществить прорыв, но наткнулся на плотную завесу из пуль.
— Ага, страйдеры, — ответил Док.
— Я бы посмотрел на это! Как там говорят… а, вспомнил! Страйдер не заходит в здание, страйдер идет сквозь здание.
— Верняк.
Со стороны одного из проходов послышались звуки мощных энергетических разрядов. Штурм с этой стороны ослаб и вскоре вовсе прекратился.
— Эй, партизаны, не пристрелите! — раздалось зычное предупреждение из северного прохода.
— Пароль! — Сергей припал на колено, держа коридор под прицелом.
— «Барнакл»!
— «Гидра»! — последовал от Сергея отзыв, и повстанец опустил ствол оружия.
Из-за угла осторожно выглянуло молодое лицо, затем показалось и остальное тело. Парень был невысоким, худощавым и бледнокожим, но держался уверенно. Левое предплечье перебинтовано, над левым же глазом небольшое рассечение. На ремне свисал окрашенный в песчаные цвета HK416 с 11-дюймовым стволом — младший брат винтовки Сергея.
— Томаш, можно Том, «Крот-1», — быстро представился молодой повстанец. — Ух, нас прижали — еле ноги унесли. Мои выводят людей к «Чарли», а нас вот прислали к вам на помощь. Надо торопиться.
— Вовремя, — произнес подошедший Начальник. — Серый, готовь сюрпризы.
Сергей кивнул и потянулся к рюкзаку. Растяжки и противопехотные мины должны задержать преследователей.
— Нол, что с турелями?
— Два в строю, один накрыло.
— Оставляй на местах. Всем! По команде прижимаем огнем и отходим через северный коридор.
Повстанцы один за другим доложили о готовности.
— Расположение запасных входов-выходов все помнят? — на всякий случай уточнил Начальник.
Во время подготовки к операции все внимательно изучали и запоминали карту местности, расположение ключевых объектов инфраструктуры Альянса и гражданских зданий, а также запасные пути отхода. Каким бы ни был продуманным первоначальный план, всегда полезно иметь план «Б», а лучше еще и «В» на случай, если выдастся совсем неудачный день.
— Как «Отче наш».
— Вот и славно.
Солдаты Альянса словно почувствовали грядущий маневр противника и разом усилили натиск, но повстанцы ответили еще более яростным огнем. В ход вовсю пошли гранаты, а Доку даже пришлось пожертвовать дефицитным зарядом для подствольного аннигилятора AR2. Прозвучал глухой хлопок, и светящийся энергетический шар стремительно направился в сторону осаждающих комнату тюремщиков. Срикошетив от одной из стен, заряд попал сразу в двух солдат. Их тела озарились ярким светом и по мановению невидимой силы медленно поднялись в воздух. Свечение усилилось, и тела стали представлять собой беспомощно вращающие темные силуэты. Еще мгновение — и солдаты исчезли, словно их и не было никогда. Вот так оружие Альянса оборачивалось против него же самого.
Через несколько минут повстанцы спешно отступали по извилистым коридорам, не забывая минировать путь за своими спинами и, по возможности, блокировать двери. Первыми шли Томаш с вортигонтами, за ними двигались остальные.
Тюремный блок давил на психику, и лишь сосредоточенность и постоянное ожидание огневого контакта не позволяли утонуть в унылости и безысходности, которые здесь безраздельно правили. Череда серого, коричневого, зеленого, грязного серого и грязного коричневого; тусклые клетчатые полы — исцарапанные, потертые, истоптанные сотнями и тысячами ног; одиночные камеры-кубы с потрескавшимся холодным бетоном — вверху, внизу, по сторонам — повсюду этот чертов бетон и отовсюду этот холод проникал внутрь заключенных и оплетал, сковывал внутренности, не давая дышать хотя бы теми остатками затхлого воздуха, которые еще можно было вдохнуть; комнаты для допроса с теми же клетчатыми полами, только в пятнах крови и рвоты вокруг металлического кресла и средств дознания; душевые со скользкой серой плиткой и ржавыми трубами…