- Хочешь поговорить об этом? – спокойно спросила Вивьен. Чем больше распалялась одна, тем более спокойно чувствовала себя другая.
- Нет, я не буду говорить, - Берта сделала пару шагов, с ненавистью глядя на девушку. – Я буду действовать. Так будет вернее.
- Откуда в тебе столько ненависти? – с презрением бросила Вивьен, поднявшись с кровати.
- Откуда? – прошипела Берта. Резко она сбросила с лица маску, Вивьен отшатнулась и, споткнувшись о кровать села, с ужасом разглядывая изуродованное лицо куртизанки: огромная лапа зверя оставила два глубоких следа, уголок рта перекосило, шея была в рубцах. – Я с первого взгляда не испытала к Кью симпатии. Он выводил меня своей надменностью, гордостью, пренебрежительным взглядом, но та ночь превзошла все остальное. Чтобы он не сделал с тобой – это ничто в сравнении с тем, что он выгнал меня ночью в лес. Я почти дошла до людей, ожидавших нашу лодку в условленном месте, когда услышала тяжелое дыхание за спиной, увидела красные глаза животного. Мне не успели вовремя прийти на помощь. Моя жизнь никогда больше не будет прежней и в этом виноват только один человек, и он заплатит за это.
Вивьен смотрела в пол, молча слушая эмоциональную речь Берты и лишь, когда та успокоилась, заговорила.
- То, что случилось с тобой – ужасно, но ты сама выбрала этот путь. Ты ведь шпионила и за это оказалась за воротами, а еще, - она подняла глаза, - ты обещала, что мы плывем на свободу, а куда ты вела меня на самом деле?
- Ты была настолько наивна, что я не могла не воспользоваться, - Берта усмехнулась, надевая маску обратно. – Просто – это жестокий мир, привыкай.
- Не от тебя ли я только что выслушала жалостливую тираду об обиде? Что же ты не привыкла?
- У кого сила, тот и прав. Чтобы не сделал Кью, я все равно буду его ненавидеть.
- Ты вся пропитана лицемерием и злостью. Мне не жаль тебя.
- Мне тебя тоже.
Берта кинула взгляд на пустую тарелку, удовлетворенно кивнула и вышла.
***
Время летело незаметно, Вивьен даже не обратила внимания, как прошло несколько часов. Вновь накатывало недомогание, но какое-то странное, новое, причину она определить не смогла. Только ее вывели на берег, как Вивьен стала мечтать вернуться в хижину. Лучше уж взаперти, чем в окружении этих людей. Вернон больше не отпускал ее от себя. Уильям находился в зоне видимости, но слишком далеко. Однако сейчас Вивьен и не нашла бы, что ему сказать, слишком ее потрясла новость о беременности.
Закат только начинался, но костер уже пылал. Дул ветер и тепло от огня приятно обволакивало открытые участки тела. Вивьен обхватила плечи руками, но трясло ее не от холода. В дополнение к собственным переживаниям перед глазами стояло лицо Берты, не прикрытое маской. Вернон держал в руке бутылку, чтобы ни было внутри, оно было ужасным, раз даже запах вызывал тошноту, голова стала кружиться. Что будет, когда эти разбойники напьются? Будет ли шанс на спасение? Она с удивлением обнаружила, что достаточно хладнокровно думает об этом. Уже неизвестно, что лучше.
Опасениям Вивьен не суждено было сбыться в этот вечер, мало кто напивался, видимо, опасались оказаться беспомощными перед пиратами. Берта вновь пребывала в хорошем расположении духа, время от времени поглядывая на состояние Вивьен.
Как в хижине время летело, так на берегу оно текло невозможно медленно. Вивьен уже была готова закричать от напряжения и безвыходности окружающей обстановки. Внезапная резкая боль в животе заставила согнуться пополам, хорошо, что сидела на земле, иначе, не удержалась бы на ногах. Берта, словно, только и ждала этого, тут же направилась к Уильяму. Капитана сторожили несколько людей, но она не решилась подойти слишком близко.
- За кем наблюдаешь?
Уильям перевел на женщину взгляд, и Берта поняла, что он уже успел все заметить.
- Что с Вивьен?
- Беспокоишься? – приподняла она один уголок губ.
- Если вы не сдержите обещание, лично передушу всех. Начну с тебя.
Берта окинула его довольным взглядом.
- Не переживай, ничего с ней случится. Я сама пережила такое два раза и, как видишь, жива.
- Тогда что происходит?
- Я оказала вам небольшую услугу.
Уильям непонимающе уставился на нее. Убедившись, что сам он не догадается, Берта продолжила:
- У пиратов и шлюх не может быть детей, не той жизнью мы живем, чтобы отяжелять себя подобными обстоятельствами. Вы допустили ошибку, но все легко исправимо. Можешь не благодарить.
Берта сделала несколько шагов назад, опасаясь непредвиденной реакции на слова, но Уильям не двинулся с места. Он стоял словно статуя и по мере того, как осознавал услышанное, лицо его все больше каменело.