- Капитан, - прервал мысли Кью подбежавший матрос, - вас срочно просят подойти к берегу.
- Кто? – недовольно спросил Кью, планировавший сразу направиться к Вивьен, а не отвлекаться на другие дела.
- Анаэль, он говорит дело срочное.
***
Лодка толчком оповестила об остановке. Чужие руки грубо подняли Вивьен и бросили на берег. Берта, вскоре, оказалась рядом. Не поднимая головы, Вивьен скользнула из-под ресниц по берегу, боясь узнать знакомую фигуру. Руки едва сдерживали дрожь, сердце готово было выскочить из груди. Зачем, зачем она это сделала?!
- Кто был с ними? – прозвучал стальной, чужой голос Кью. Он уже здесь и все уже знает. Глаза Вивьен наполнились слезами, нет, не от страха, страх сжимал ее сердце и высушивал слезы, а сейчас грудь ныло и тянуло что-то другое. Она не слушала, о чем говорили пираты, погрузившись в вакуум, оглушивший ее.
Рассеять оцепенение смог только звук приближающихся шагов, из-за опущенной головы она увидела сапоги, слишком хорошо зная, кому они принадлежат, чтобы сдержать новую волну беззвучных слез. Кью прошел мимо и присел возле Берты.
- Далеко собралась? – холодно спросил он.
- Иди к черту, - бросила женщина.
- Это ты шпионила для северного лагеря, - неожиданная догадка пронзила его мысли.
Берта вскинула голову, посмотрев в глаза капитана.
- А ты думаешь, твоего слова будет достаточно, чтобы все тебя слушались? Не думаешь, что это может кому-то не нравится? Я не боюсь тебя. Ты слишком самоуверен и глуп, даже твоя подружка при первой же возможности попыталась сбежать от тебя, небось, считал, что… - пощечина остановила поток слов, Кью резко поднялся.
- За стену ее, раз уж она такая бесстрашная, пусть добирает до своих приятелей через ночной лес.
Берта безуспешно дернулась, смерть от кинжала намного предпочтительнее ночи, проведенной один на один с дикими животными. Вивьен казалось, что она уже не может ничего чувствовать, этот вечер истощил ее. Кью ушел, не сказав ей ни слова. Очевидно, на счет ее судьбы распорядится так, чтобы она не слышала. Толпа стала расходиться, Берту увели. Вивьен осмелилась поднять глаза и увидела Анаэля. Окинув девушку презрительным взглядом, он бросил:
- Вот дура, – потом кивнул на нее кому-то из людей и тоже удалился. Вивьен вновь подхватили чьи-то руки.
Вскоре она оказалась в неизвестной темной хижине, окна были зарешечены. Что теперь будет? В этот раз она по-настоящему его разозлила. Придет ли он завтра? Сколько она теперь будет сидеть тут, вновь запертой? Завтра, нужно дожить до завтра. Эмоции истощили Вивьен и, добравшись до кровати, она быстро уснула.
Наутро голова сильно болела, Вивьен ощущала тяжесть во всем теле. С трудом поднявшись и присев на кровать, она попыталась восстановить события минувшего вечера, сердце сжалось. «Вот дура» - всплыла фраза Анаэля. Кью, он думает так же, не захотел даже выслушать. Надо поговорить, объяснить все. Наконец совладав со своим телом, Вивьен поднялась с кровати и подошла к окну. Снаружи было непривычно тихо и малолюдно, девушка не сразу поняла, в чем дело, но в один миг ужас охватил ее. Припав к окну вплотную, она увидела пристань - корабля не было на месте. Кью уплыл, оставил ее, даже не поговорив. Вивьен обхватила голову руками и медленно сползла по стене.
Глава 12. Пленница
Дни текли медленно, складываясь в недели. Вивьен больше не плакала, слезы высохли. Иногда она видела в окне Реми, он с сочувствием смотрел на нее, но к хижине близко не приближался. Любому в команде под страхом смерти было запрещено говорить с пленницей. Это единственное, что она услышала за минувший месяц. Одиночество густым туманом висело в комнате, сводило с ума. Пытка казалась бесконечной. Дни, проведенные за измерением комнаты шагами, осматриванием однообразного пейзажа, тяжелыми думами, тянулись мучительно долго.
Голодом ее не морили, условия были не самые худшие - это давало слабую надежду, что Кью все же не окончательно воспылал ненавистью или, напротив, совершенно не интересовался, что теперь с ней, а об условиях позаботился Анаэль, на случай, если капитан вдруг вспомнит про нее.