Когда Кью развернулся, чтобы покинуть площадку, она непроизвольно отступила вглубь комнаты. Сбросив эмоции, капитан покинул площадку, не позволяя себе посмотреть на хижину, где находилась Вивьен.
Плавание частично вернуло все на круги своя. Наваждение, возникшее от общения с Вивьен, уменьшилось. Всего лишь уменьшилось, но как он хотел выкинуть ее из головы. В тот вечер он понял, что не может больше оставаться в бухте, и едва забрезжил рассвет уже стоял у штурвала, догоняя горизонт, срывая злость на каждом попадавшемся корабле, пытаясь утолить жажду этой женщины с более благосклонными девицами.
Он никогда не стремился понять женщин, но, когда попытался - голова пошла кругом. Вивьен вполне устраивала участь танцовщицы, где она выставляла свое тело напоказ, Кью хорошо помнил ее костюм. Ее не смущали липкие взгляды зрителей, домогание директора, от этого всего она не хотела сбежать, но из его хижины, где он не трогал ее, исполнял просьбы, она сбежала. Как давно они с Бертой планировали это? Что Вивьен собиралась делать в северном лагере? Сомнений не было – Берта направлялась именно туда, больше бежать ей было некуда.
Остров за исключением бухты был полностью окружен скалами, но Кью знал, что разбойники нашли небольшую лазейку. Корабль пришвартоваться не мог, но опустить на тросах шлюпку, а затем спуститься в нее таким же образом можно было вполне. Лодка с беглецами направлялась именно в ту сторону острова, где была возможность попасть в северную часть, минуя пиратов. Вивьен не могла не понимать, какая участь ждет ее по прибытию в лагерь, но это не остановило ее. Воспользовавшись первой же возможностью, она попыталась бежать. Десятки разбойников оказались для нее менее противны, чем жизнь в его хижине.
Вновь и вновь он вспоминал Вивьен, лежащую на берегу. Ее способность высказаться сомнений не вызывала. При защите Реми ее страх был очевиден, но он не помешал ей стоять на своем до последнего, в вечер же побега, она даже не попыталась произнести хоть слово в свою защиту, потому что понимала – все и так очевидно. Эти мысли приводили Кью в ярость, но он никак не мог перестать думать о ней.
Что ж, если положение шлюхи ей нравится больше, пусть так. К счастью, он не был настолько опрометчив, чтобы показать ей истинные чувства и намерения. Пока пусть подумает, что она считает лучшей участью для себя, уж он позаботился об условиях, где ей никто не помешает думать.
За время плавания эмоции улеглись, но перестать думать о Вивьен так и не получилось. В конце концов, Кью понял, что сможет решить этот вопрос только рядом с ней. Когда на горизонте появились очертания острова, его сердце екнуло и бешено забилось, перекрывая злость. Он до боли впился пальцами в обшивку борта, что же с ним творится? Необходимо взять себя в руки и мыслить хладнокровно. Вскоре они будут в бухте, но он не пойдет к ней. Он не будет больше вести себя, как идиот, чего бы это ему не стоило. Кью закрыл глаза, и перед ним тут же встала картина, как ветер играет ее волосами, маня прикоснуться, провести рукой по волнам белого золота. Он уставился на горизонт, пытаясь отогнать наваждение.
Чем больше сокращалось расстояние между ними, тем тяжелее давалось сохранить внешнее спокойствие. Миновал час, как корабль причалил. Находясь вне зоны ее видимости, он то и дело бросал взгляд на ту самую хижину, складывая руки за спину и сжимая до боли кулаки. Сейчас ему нужно остыть, нельзя приходить к ней в таком состоянии, она больше не имеет права видеть его эмоции.
Привычные дела, решение вопросов, стройка стены – все это лишь немного вытесняло ее из мыслей. Кью ощущал, как спасительная злость сходит все больше, эта девушка стала его личной эмоциональной тюрьмой и не важно, что он мог отправиться куда угодно – она неизбежно отправлялась следом. Эмоции накалялись, Кью вспомнил первые абордажи этого плавания, сейчас он с удовольствием бы их повторил. Взгляд нашел тренировочную площадку, ноги пошли сами, всем своим существом он чувствовал ее близость, знал, что она смотрит сейчас на его спину. Бой, хоть и тренировочный, все же принес успокоение мыслям, как только удалось немного унять эмоции, Кью вышел из круга, краем глаза заметил, как фигура в той самой хижине отошла вглубь. Да, она ненавидит его, проклинает всеми возможными способами и продолжает бояться. Облегчение от поединка, как рукой сняло, Кью отправился в свою хижину, за другие дела не стал даже браться, так как все равно не мог сейчас на них сконцентрироваться. Образовался замкнутый круг, если он не решит этот вопрос, так и будет бегать сам от себя.