Наконец он остановился, весом придавливая Вивьен к кровати, он выше подтянул ее ногу и, приподнявшись на руках, резко подался вперед, оглушая Вивьен, заставляя ее впиваться ноготками в его руку. Резкие движения, которые вчера причиняли ей боль, сегодня дарили высочайшее наслаждение, лишая способности мыслить. Сейчас бы ее не смогла отвлечь даже разрушившаяся хижина и тысячи смотрящих на них глаз.
Глава 16. Воспоминание
Вивьен перебирала пальцами по раскрытой книге, скучающе скользя взглядом по полу. Казалось, что она вот-вот взорвется от бездействия. На берегу, напротив, царило веселье. Нет, не то чтобы Вивьен жаждала присоединиться, но от возгласов собственное времяпровождение казалось еще более унылым. Кью был в хижине, но молча что-то записывал, сидя за столом. Входная дверь распахнулась.
- Будешь сидеть тут весь вечер? – прозвучал жизнерадостный голос Анаэля.
Кью поднял на него взгляд.
- У меня важное дело.
Анаэль закатил глаза, но настаивать не стал.
- Оставлю это тут, вдруг пригодится, - он поставил на стол бутылку и, махнув рукой, вышел.
Кью вновь погрузился в бумаги, Вивьен - в скуку. Прошла секунда, другая, третья, истончая терпение Вивьен. В коне концов она не выдержала и встала, прошлась по комнате, выглянула в окно, но тут же отпрянула – увиденное не впечатлило. Она чувствовала, как что-то внутри начинает нарастать: из-за бездействия, из-за сложившейся ситуации, из-за сдерживаемых эмоций. Захотелось сделать что-то безумное, из ряда вон выходящее, выпустить просящиеся на волю порывы. Внутри что-то кричало, и порой было трудно сдержать этот крик, не дать ему вырваться на волю. Взгляд сам нашел бутылку, и Вивьен целенаправленно двинулась к ней.
- Что ты делаешь? – спросил Кью, наблюдая, как Вивьен вертит ее, в попытке открыть.
- А ты не видишь? – бросила она, не отрываясь от дела.
- Заняться больше нечем?
Эти слова все же заставили Вивьен на секунду остановиться и посмотреть на него.
- А чем мне заниматься?
- Не знаю, - не найдя ответа, буркнул Кью.
- А я уже знаю, - сказала Вивьен, наконец, справившись с пробкой.
- Не стоит, - он попытался ее остановить, - завтра будет очень плохо.
- Ну и хорошо, - Вивьен сделала глоток, горло обожгло словно огнем, она закашляла.
- Отдай эту гадость сюда, - Кью привстал.
- Не дам, - Вивьен выставила руку сторону, еще не придя в себя.
Силой отбирать бутылку у Кью не было настроения, да и дело было не закончено, покачав головой, он вернулся к своему занятию. Вивьен понюхала содержимое бутылки и скривилась – что за гадость? Задержала дыхание, вновь сделала большой глоток и закашляла.
- Вивьен! - раздался за спиной голос Кью, она обернулась, поставила бутылку на стол и направилась к нему.
- Расскажи что-нибудь о себе.
- К чему тебе это?
- Интересно, - она еще немного придвинулась.
- Я занят.
- Ну расскажи, - Вивьен сдвинула бумаги, села на стол и положила ладонь на книгу перед ним. Все же прошедшая ночь сняла с нее часть скованности в присутствии Кью.
- Что ты хочешь узнать? – он вздохнул.
- Где ты родился?
- Далеко. Есть еще вопросы?
- Да. А чем занимался?
- Тем же самым: плавал и топил корабли, только на законных основаниях.
- Как интересно, а чьи корабли?
- Пиратские.
- Надо же, еще интереснее. Ты говорил, что тебя зовут Уильям, почему ты сменил имя?
- Потому что прошлой жизни уже нет, - сдвинув брови, он потер шею.
- Но имя то тут при чем? Что произошло, что ты вдруг решил его сменить.
Кью поставил локти на стол, положил подбородок на скрещенные пальцы и мысленно унёсся далеко. Стоит ли ей рассказывать? Нет, пожалуй, прошлое стоит оставить в прошлом.
Портовая улица в этот час была полна желающих посмотреть на казнь приговоренных к повешению. В отличие от ожидающих своей участи заключенных, толпа пребывала в приподнятом настроении и подбадривала палача возгласами.
Лишь один человек не выражал эмоций. Мир словно перевернулся за эти несколько недель. Думать о прошедшем больше не было ни сил, ни желания, и он молча ждал своей участи. Перед ним еще один человек. Вот толпа взревела, получив очередное зрелище. Вскоре его толкнули в плечо, заставляя встать на помост. Оглядев площадь, приговоренный усмехнулся - позлорадствовать он не пришел, видимо, духу не хватило. Петля неприятно обтянула шею, мужчина бросил взгляд на море, он всегда оставался верен только ему и, как выяснилось - это был лучший выбор. Погруженность в собственные мысли притупило восприятие происходящего, и угроза от разворачивающегося боком корабля не сразу осозналась.