Поначалу Вивьен разбирал страх, но потом, присмотревшись, она поняла, что люди, живущие в бухте, разительно отличаются от тех, кто числится в команде. Как только пираты отчаливали, жизнь становилась более спокойной и размеренной. Не было шумных вечерних гулянок и криков, не звенели рапиры. Иногда даже можно было представить, что она живет не в пиратском, а в вполне мирном поселении, когда, утром проходя мимо кухни, она видела, как возился повар над чанами, напевая веселую мелодию или, когда из окна был виден рыбак, чинящий снасти. Однако расслабляться она себе не позволяла, помня, в каком мире теперь живет.
- Идем обратно, - прервала молчание Вивьен и встала, попавший в обувь камешек заставил ее оступиться и Реми тут же подхватил ее под руку, поддерживая чуть дольше, чем это было необходимо.
Вивьен чувствовала себя спокойно в обществе парня. Возможно, виной тому было вечер их встречи, незримо сплотивший их перед толпой обозленных пиратов, или Реми просто напоминал ей нормальных, добрых людей, какие окружали ее раньше? Вивьен задумалась – окружали ли? Она вспомнила директора, домогающегося ее и Герорда, излишне настойчиво желающего навалить на нее ненужные ей заботы, и многих других, смотрящих на нее из зала похотливыми взглядами. Чем они отличались от тех людей, среди которых она живет сейчас? Родом деятельности? Какова вероятность, что при других обстоятельствах они не могли бы поменяться местами? Она уже давно запуталась и в себе, и в людях.
Вытащив камешек из обуви, она медленно пошла в направлении поселения. Реми не отставал ни на шаг, пытаясь успокоить ритм учащенно бьющегося сердца. Прикосновение к ней оказалось неожиданным и волнующим. Эти прогулки стали для него самым ценным, что происходило в его жизни. Раньше удавалось держать свои мысли в узде, но чем больше он видел ее рядом, тем сложнее это удавалось. Утренние прогулки были одновременно и подарком, и наказанием. Вот сейчас она скроется за дверью хижины и вновь часы ожидания новой встречи.
- Тут хорошо, - заговорил он.
Вивьен обернулась и улыбнулась уголком губ.
- Конечно, - согласилась она, даже не пытаясь скрыть нотки сарказма.
- Ты можешь не соглашаться, но когда есть худшее, с чем можно сравнить – все выглядит уже не так мрачно.
- И с чем сравниваешь ты? – Вивьен заинтересовалась темой. Столько раз она пыталась выведать у Реми его прошлое, но он угрюмо отмалчивался. Все, что было известно – парень вырос в купеческом доме среди слуг. Родителей он не знал, а также о том, как появился в том доме. Реми знал о ее интересе, знал, что это единственный способ задержать ее рядом с собой еще ненадолго и сейчас, несмотря на желание забыть прошлое, он готов был им воспользоваться.
- Хозяин был достаточно суров и наказывал за малейшие проступки. Уже одно это делает его хуже капитана.
- Наказание – не единственный показатель человеческого характера, - Вивьен вспомнила месяцы одиночества в хижине и поежилась. – Даже если Кью повел себя с тобой лучше – это не значит, что он ведет себя так со всеми.
Реми понял, о чем она говорила, видел, на что способен капитан, но того человека из прошлой жизни никто никогда не сможет затмить в его глазах.
- Я знаю, прости, - собственные воспоминания, как ни пытался он их забыть, вновь нахлынули с невероятной силой. – Но все познается в сравнении.
- Расскажи мне, что не дает тебе покоя. Возможно, рассказав, ты сможешь отпустить прошлое.
Реми с минуту молчал, обдумывая решение. Вивьен он знал, казалось, всю свою жизнь и ей он мог сейчас приоткрыть часть своего прошлого. Не того жесткого обращения хозяина, а другой его части. Реми замедлил шаг, а потом сел на камень у края воды, Вивьен последовала его примеру.
- У хозяина была жена и две дочки. Старшая – Лаура, - он замолчал, вспоминая полу стёртый образ из памяти.
- Она вызывала у тебя симпатию? – осторожно предположила Вивьен. Он посмотрел на нее странным взглядом, потом перевел его на песок и продолжил:
- Она одним своим присутствием делала мир особенным, благодаря ей я не пал духом в условиях, в которых жил. Знаешь, когда она впервые мне улыбнулась, мне показалось, что сердце выскочит из груди.
Вновь повисла тишина. Вивьен понимала, что Реми рассказывал очень важные моменты из жизни, и не хотела торопить его. У него же внутри бушевала масса чувств, которые казались забытыми, но вновь доставляли много боли. Ее каштановые волосы в тот день были туго сплетены в две косы. Продолжая улыбаться, она крутила в руках одну из них и произнесла: «Яблоня еще только созревает, но на самой верхушке я видела спелое яблочко. Жаль, что не могу до него дотянуться».