Солнце успело подняться над морем, холодный ветер ушел, обещая жаркий день. Уильям сильнее обнял Вивьен, и она положила голову ему плечо. Он до сих пор не мог привыкнуть к ее новому поведению. Неужели так повлияла разлука? Возможно причина в его длительном отсутствии? Изменение ее отношения к нему в положительную сторону? Или дело в другом? Об этом думать не хотелось, он хотел ей доверять. Хотел полностью доверять хотя бы одному человеку в этом мире.
Рядом с ней всегда было хорошо, но эти два дня оглушили его взрывом эмоций. Мог ли он подумать, что ее абсолютная взаимность будет настолько сводить с ума? Даже просто сидеть на берегу, когда она так прижимается к нему, было невероятным удовольствием, внутри нарастало нежное, трепетное чувство.
На Вивьен тоже отразились эти дни. Уильям не ограничивал ее в желании оставаться на берегу, практически не заходя в пещеру. Она подолгу сидела, подставив ноги ласкающим волнам, наслаждаясь солнцем и уединением. Так давно не приходившее к ней ощущение легкости на какой-то момент вновь заполнило ее. Хотелось обнять весь мир, закричать, раскинув руки броситься в манящую стихию. Секунду раздумывая, она подскочила и принялась сбрасывать одежду.
Сидящий рядом Уильям в удивлении приподнял брови.
- Не боишься, что я буду подглядывать?
Вивьен обернулась, слегка прикрывшись волосами.
- Можешь, как обычно, пообещать отвернуться.
Уильям усмехнулся и быстро поднявшись, заключил ее в объятия.
- Я так и знала. Обманщик, - оттолкнув его, Вивьен бросилась в волны, словно в первый раз. Солнце еще не нагрело воду и приходилось активно двигаться, чтобы не замерзнуть. Спустя время уставшая и довольная она выбралась на сушу. Как было приятно обсыхать, подставив обнаженное тело солнцу. Закинув руки за голову, Вивьен закрыла глаза, полностью отдаваясь согревающим лучам и охлаждающим ветряным порывам.
За время, проведенное на берегу, будто прошла маленькая жизнь. Пусть дни были однообразны, но Вивьен ощутила давно забытое чувство свободы, перед глазами не мелькали пираты, Уильям проявлял особую нежность. Возможно, выбери она такое поведение изначально, не было бы двух лет сидения в бухте. Как бы не настаивал Уильям, что это ради ее безопасности, факт оставался фактом – она была пленницей на острове. Возвращение в хижину стало подобно возобновлению кошмара. Вивьен понимала, что находится на пределе, ничто и никто не заставит ее вновь остаться тут одной.
Последующие три недели были наполнены таким количеством нежности, сколько не было у Уильяма за всю его жизнь, и Вивьен с удовлетворением замечала нужные ей изменения. Она сильно преувеличивала свои чувства, но не испытывала от этого угрызений совести. На кону стояла ее свобода, и она готова была идти ради нее на все.
Вивьен чувствовала - приближается время, когда он соберется уплыть и решила вновь поднять интересующую тему. Утром, поглаживая пальчиком его грудь, она произнесла:
- Я хочу уплыть с тобой.
- Тебе лучше остаться тут, - к разочарованию Вивьен, он вновь не согласился.
- Нет, не лучше. Лучше мне будет с тобой.
- Я обещаю, что больше не буду отсутствовать так долго.
- Мне этого мало, Уильям, - она провела рукой по его щеке, теряя контроль над собой, - я больше тут не останусь! Я больше не могу тут оставаться!
В ее глазах читалась ледяная решимость, Кью отстранился. Он сам все больше думал об этом, но идея не казалась удачной. Он помнил предыдущее плавание и не хотел подвергать ее опасности.
- Море может принести все, что угодно.
- Если тому суждено случиться, оно случится в любом случае. Только подумал ли ты, какая судьба ждет меня в таком случае? Я не хочу думать об этом, но ночами эти ужасные картины встают перед глазами. Я лучше погибну во время кораблекрушения, чем увижу это воочию.
- Не говори так, - Уильям сжал плечи Вивьен, пристально глядя в глаза. Сама мысль, высказанная ею, заставила его ужаснуться.
- Почему? Ты говорил, что смерть тебя не пугает. Меня теперь тоже. Чтобы ты сам выбрал на моем месте?
Но Уильям оставил вопрос без ответа. Женщине нечего делать на корабле, тем более в подобной компании. Влиял еще один факт - реакция команды могла быть непредсказуемой, чем меньше недовольных в команде, тем лучше. И в то же самое время желание не расставаться с ней даже на день, боролось с кажущимся правильным положением вещей и это все сильнее раздирало его на части.