Земля тонкой полоской уже показалась на горизонте. Вивьен вглядывалась в плещущие волны, будто желая увидеть там все ответы на свои вопросы. Море огромно, оно свидетель всего, что происходит в его водах, но вечно молчаливо.
Николас хотел прервать тишину, но не находил подходящей отвлеченной темы. Ему было интересно узнать все о рядом стоящей девушке. Она задумчиво смотрела вдаль, и за мыслями было не угнаться. О чем она думала, кого вспоминала? Как долго находилась на пиратском корабле, и что ей пришлось там пережить? Вопросы сменяли друг друга, но задать Николас ни один не осмелился, опасаясь вызвать еще большую тоску у девушки, опухшие глаза которой говорили о бессонной ночи, проведенной в слезах.
- Откуда вы? – Николас, наконец, нашел подходящий вопрос.
- С архипелага, родилась на острове Исминес, но это не имеет никакого значения, - растерянно произнесла Вивьен, - Кажется, прожиты целых две жизни и я уже сама не знаю, откуда на самом деле.
- Когда вернетесь домой – все образуется.
- У меня нет дома.
- Где же вы жили все это время? Две жизни должны были принести как минимум одном место, куда можно вернуться.
- Нет, они не оставили ничего, кроме разочарований.
Николас промолчал. Несмотря на старания, разговор принял печальное русло. Однако Вивьен говорила спокойным голосом, провалившись в вакуум безразличия, позволяющему держать себя в руках хотя бы при свете дня.
- Вы знаете, куда отправитесь по прибытии в город?
- Нет, мне некуда идти. Да и не в чем, - она усмехнулась, потом добавила серьезнее, - потом об этом подумаю.
Николас не понимал, как одно нападение пиратов может лишить абсолютно всего. Только если, бросив все, они с мужем не плыли к новой жизни, либо бросать было нечего и некого.
- Вас не оставят без помощи, - Николас подавил желание взять Вивьен за руку. Она улыбнулась, не веря в помощь неизвестного.
- Если есть возможность, я бы хотела остаться одна, - помолчав, сказала она.
Николас кивнул, уже не в первый раз заметив в ее глазах глубокий, сильный страх. Сколько же она плавала на пиратском корабле?
- Все будет хорошо, - он все же коснулся женской руки. Вивьен моментально отдернула ее, как от огня, горящим взглядом уставившись на мужчину.
- Прости, - тихо произнес он, оставляя ее одну.
Вивьен еще долго смотрела на плещущееся море, но больше ее никто не беспокоил. Спустилась в каюту она ближе к обеду, где ее ждала Ида, составившая ей компанию до вечера и немного рассеявшая мрачные думы, все более сгущавшиеся к концу дня. Николас в этот день больше не заходил к Вивьен, и она была этому рада.
***
Плавание тянулось мучительно медленно. Вивьен ощущала себя в клетке, без возможности что-либо изменить и предпринять. Почему Уильям не отправился за ней, что могло случиться? Она не хотела верить в худший вариант, такого просто не могло произойти. Пространство стало давить, не спасала ни прогулка по палубе, ни веселый щебет Иды. По прогнозам, завтра днем они уже будут в порту города, дальнейшее развитие событий она знать не знала.
Николас безумно хотел зайти к Вивьен, подойти к ней во время ее прогулки на палубе, но лишь смотрел издалека. Стоило быть сдержаннее с девушкой, вырванной из рук пиратов. Он боялся отпугнуть ее, стать для нее неприятным. Как предложить свою помощь, чтобы она её приняла, не увидела в этом ничего дурного? До конца плавания оставалось мало времени, и оно бежало с молниеносной скоростью. Если завтра он не поговорит с ней, может быть уже слишком поздно, только бы подобрать нужные слова.
Вивьен смотрела на дощатый потолок каюты. Вот она - долгожданная свобода. Только Вивьен уже разучилась быть свободной. Будущее пугало неизвестностью. Странная свобода, свобода быть никому не нужной. Сердце сжала ледяная рука, разливая тоску по всему телу. Была ли она хоть кому-нибудь нужна по-настоящему? Беззвучные слезы покатились по щекам, если и была, то только ему. Как безумно захотелось сейчас ощутить его объятия, в горле застрял не сорвавшийся крик. Еще одна ночь в одиночестве. Еще одна ночь, полная горечи. Еще одна ночь в череде многих других.
Николас тоже не спал, думая о Вивьен. Что она имела в виду, говоря, что прожила две жизни? Сквозившее отчаяние в ее взгляде, заставляло сжиматься сердце. Он хотел уберечь ее от страхов, печалей, но не знал, как. Она была такой далекой, чужой, непонятной. Николас поднялся на верхнюю палубу, не в силах ощущать духоту внизу. Дул сильный ветер, но ему было все так же жарко. Что делает сейчас она? Спит ли? Нужно с ней поговорить, а там будь, что будет. Завтра же утром.