-Твоя любовь решила проявить ко мне благосклонность и убить меня к чертям собачим?
-Ну, «любовь», это громко сказало, немного потрахались и стали друзьями, по несчастью.
-Мм, я смотрю ты был очень расстроен нашим расставанием. Тогда зачем пришел ко мне?
-Я болен тобой, Луиза. К ней животная страсть, а к тебе нездоровая тяга. Тебя хочу оберегать, как розу.
-Я тебя ненавижу, - Люк подходит ближе, пальцем гладит меня по щеке, затем опускается к шее и к декольте.
-Ты стала краше, Лу, красивее, высокомернее и такой взрослой. Эта буря внутри тебя стала накрывать всех, кто рядом с тобой.
-Не прикасайся, - я начинаю ворочаться, от чего он только смеется.
-Я сделаю это снова, - Люк наклоняется, и целует меня, но я сильно кусаю его губу.
-Ха, - он смеется и вытирает кровь кончиком пальца, - строптивая и неугомонная, чем больше будешь сопротивляться, тем больше я буду заводиться. Знала бы ты, как я хочу тебя, но ты еще не готова.
-Ты чокнутый, - я вжимаюсь в угол и подгибаю под себя колени.
-В точку.
Я перестала считать, как долго нахожусь здесь. Не хочу засыпать потому, что не прощу себя, если дам этому животному коснуться меня. В какие-то моменты глаза закрываются, и меня накрывает, но я не позволяю себе уснуть. Он прикладывает мне мокрую тряпку к затылку, и становится чуть легче. Моя рана все еще кровоточит? Почему так больно?
-Я хочу в туалет.
-Туалет на улице. Иди на ведро.
-Я хочу в туалет, и мне нужно умыться, и меня тошнит.
-Лу, ты вечно создаешь проблемы.
Он выводит меня в небольшой дворик. Это двухэтажный дом, я стараюсь запоминать какие-то детали. Моя цель поймать его, обхитрить и привести полицию, а не сбежать от него. Туалет оказался обычным, по типу общественного.
Микрофон спрятан в лифчике, но предполагаю, что в подвале они либо не слышали ничего, либо слышали с помехами. Я закрываюсь на замок и включаю воду. Иду в туалет, а затем умываюсь, попутно диктую информацию.
-Мне нужна помощь, это двухэтажный кирпичный дом, он держит меня в подвале, - прокручиваю в голове все, что видела, только-что.
У меня ужасная память, но там была машина, машина со странными номерами, поэтому они запомнились. Я диктую номера. Из туалета я выхожу будто ничего не случилось. Люк думает, что все хорошо, но я начинаю надеяться, что все скоро решится.
Мы возвращаемся обратно, он садит меня на землю.
-Чей это дом?
-Тебя не касается.
-Ты ведь снова сядешь, Люк. Кем ты стал? Только посмотри на себя, ты ведь был другим.
Люк садится ближе к лампе и берет в руки небольшой ножик. Когда мы были детьми, мне нравилось смотреть, как он что-то делает своими руками. Он был мужественным и таким красивым, когда был увлечен чем-то. Я возвращаюсь к воспоминаниям. Еще во времена, когда мы оканчивали школу, мы приходили к бухте вдвоем. Он стругал фигурки, а я наблюдала за каждым его движением. Пот собирался на его лбу, выгоревшая челка спадала на глаза, он убирал ее рукой, и затем поворачивался ко мне и улыбался.
-Это мы еще посмотрим, - он снова что-то стругает из деревянного бруска, как тогда.
-Что это будет?
-Это будет память обо мне. Хочу оставить тебе кое-что.
-Что ты собрался делать?
-Я тебе больше не нужен, Лу. Я псих, который больше никому не нужен. Эта сучка использовала меня, чтобы устранить тебя, ты меня не любишь, ты целуешься с этим придурком, и неизвестно еще, что у тебя с этим Бойсом. Я был в том доме. Черт, да там везде ты! Он влюблен в тебя, а я? Куда мне деть свои чувства?
-Люк, прошу, не делай ничего…
-Знаешь, я думал, что просто увезу тебя куда-то, и мы сможем жить, как раньше. Тебе это не нужно, я смотрю на тебя, и понимаю, что только опускаюсь ниже, держа тебя здесь.
Люк начинает усерднее работать инструментами по дереву. Когда он останавливается, я понимаю, что что-то должно произойти и это больше чем пугает, это делает меня эмоционально нестабильной, ужасно ранимой.
-Это моя исповедь, Лу. Я любил тебя больше жизни, - он достает пистолет, и начитает протирать его тряпкой. – По правде говоря, мне многое пришлось пережить. Меня пытались убить, полоснули заточкой по лицу. Когда посещали мысли, что жить больше не хочется, я вспоминал тебя. Я плачу. Я просто плачу, когда думаю, что потерял тебя.
Он касается моей щеки пистолетом, и мне до ужаса страшно. Люк готов пристрелить меня, я вижу, что следующий шаг будет отчаянным и безрассудным.
-Не делай ничего.
-Мне не жить здесь, Луиза.
-Все можно исправить.
-Ничего не исправить. Я снова попаду за решетку, и эти мучения по кругу. Они сломали мне психику, настоящие заключенные, не такие, как я. Я был мальчишкой, а стал прокаженным психом.