— Зачем?
Бывшая жена Артура равнодушно пожала плечами:
— Он хорош собой, прекрасен в постели и богат. Уже только за это его можно прощать и иногда отпускать попастись на чужих пастбищах, не так ли? Мне не жалко, зато каждый раз после этого я получаю что-нибудь эксклюзивное. Вот это кольцо было оплатой за последний его загул, как вам?
Она охотно продемонстрировала кольцо из белого золото с россыпью крупных бриллиантов, переливающихся на утреннем солнце как слюда. Юла даже не посмотрела на подарок и, подхватив сумку, вышла. На ватных ногах она пешком спустилась на первый этаж и, миновав консьержа, бросившегося услужливо открывать ей двери, вышла на улицу. В лицо ударил теплый, по-утреннему свежий воздух. Только от радости, которая переполняла ее всего час назад, внутри не осталось ничего кроме пепла и горечи. Видеть мужчину и в чем-то разбираться не хотелось, да и зачем? То, что у Виктории были ключи, говорило лучше всего о правдивости ее заявлений. Хотя, Лара же говорила, что они развелись по-настоящему?
Юла усмехнулась, но вышло криво: штамп в паспорте давно ничего не значит. Они, как могли его поставить, так и продолжать спокойно жить дальше. Чем милые не бранятся, только тешатся! Тревожно зазвонил телефон, женщина лениво достала кусок трезвонящей пластмассы и посмотрела на экран: Лариса. Говорить ни с кем и ни о чем не хотелось, но палец сам нажал на зеленую трубку. Против воли у Юлы вырвалось жалко-молящее:
— Я слушаю.
Лара на том конце связи хотела придушить подругу за то, что та не вспомнила о ней и хотя бы не сказала, жива ли, здорова, но, услышав что-то невнятное, что совершенно не походило навсегда бодрый голос подруги, подозрительно поинтересовалась:
— Кто-то умер?
— Вера и надежда, — стараясь не всхлипывать, провыла Юла и мрачно добавила, — но первой сдохла любовь.
— Как, только сейчас? Я думала, ты уже давно с ними рассталась, — иронично заметила Лара.
Рыжая, услышав надсадное дыхание своего личного бухгалтера, торопливо проговорила:
— Ты давай не раскисай, а живо приезжай в офис. Вообще-то я уже как час жду тебя на работе или ты решила меня кинуть?
Желание поплакать и забиться в угол исчезло, будто и не возникало.
— На какой еще работе?
— Ну, ты даешь, — рассмеялась в трубку Лара. — Юля, ты с понедельника встаешь на должность главного бухгалтера в моем холдинге, а дела принимать не собираешься и даже не в курсе, что это надо делать? Лови такси, а жду тебя в Деловом квартале, заодно расскажешь, за что мы подписали Асланову смертный приговор.
— Я не подписывала, — слабо отозвалась Юла.
Мысль о том, что ей надо куда-то ехать хоть немного, но приободрила.
— Зато я подписала, — сурово отрезала Лара, — или ты думаешь, я буду стоять в стороне и смотреть, как он тебя обижает? Когда я говорила, что тебе следует сделать все, чтобы выйти за него замуж, в этот перечень не входило, что стоит терпеть его козлиные замашки.
Счастливая вдова отключилась, да понять, что ждет ее, и Юле уже ничего не оставалось, как взять себя в руки и вызвать такси. Ни о какой возможной свадьбе и речи не могло идти. Она теперь с ним даже пересекаться не планирует, пусть разбирается со своими женами и бывшими без нее!
Глава тринадцатая
— Стойте, девушка, вы куда? — обеспокоено вскрикнула секретарша, прижимая к себе подшиваемые папки.
Вскочить со своего стульчика она так и не успела: Юла уже с силой толкнула двери в кабинет Ларисы.
— Да подождите вы, Ларисы Валерьевны нет!
Маленькая юркая шатенка с большими квадратными очками, выбежала вперед. Она самоотверженно раскинула руки в стороны, демонстрируя всем своим видом, что умрет на месте, но никого в вотчину хозяйки не пропустит. Юла в любой другой ситуации даже не стала бы спорить и просто оттолкнула дамочку плечом, но тут почему-то прониклась и притормозила. Секретарша поправила очки, сползающие на длинный, удивительно подходящий ее узкому лицу нос и нервно проговорила:
— Вы записаны?
Выяснять отношения не хотелось, знакомиться и что-то доказывать тоже, поэтому блондинка просто буркнула:
— А что, главному бухгалтеру холдинга надо записываться? И за какое время, за неделю?
Услышав о том, что перед ней не просто посетительница, которая слишком нагло вторглась в чужие владения, а правая рука самой хозяйки, секретарю тут же захотелось ретироваться в глубокий обморок. Жаль, но этого нельзя было делать и она, прислонившись к косяку, буквально отползла на свое рабочее место, откуда чересчур радушным голосом предложила:
— Лариса Валерьевна говорила, что придет новый главбух и чтобы вы подождали ее в кабинете. Юлия Андреевна, верно? Хотите кофе?
— Ну, раз сама Лариса Валерьевна сказала, тогда ладно, так и быть, подожду, — понятливо протянула блондинка, — а кофе давайте. Даже два. У меня какая-то непонятная жажда проснулась, надо что-то делать. И кстати, где нашу хозяйку носит?
Секретарша укоризненно покосилась на Юлу, и чуть дернув узким плечиком, ответила:
— Она на совещании, освободится не раньше чем через полчаса.
Ждать подругу еще полчаса было смертельно нудно и долго, но ничего не попишешь, пришлось проходить в ее святая святых, в кабинет с панорамным видом на Москву-реку. Осмотревшись по сторонам, она с недовольным видом плюхнулась в огромное кресло с очень не удобными подлокотниками. Внешние данные этого сооружения были главным плюсом.
Секретарша принесла две чашки кофе буквально через минуту, едва стоило Юле примерить на себя чужое кресло. Стоило секретарю удалиться, почему-то постоянно оглядываясь на нового бухгалтера через плечо, как блондинка наугад открыла один из ящиков и наткнулась на початую бутыль семилетнего Старейшины.
— И после этого Лара будет меня уверять, что у нее тяжелая работа и с утра до ночи, бедняжка вынуждена пахать. Мне бы кто разрешил на рабочем месте хранить коньяк?! — пробормотала Юла с легким недоумением.
Вытащив бутылку на свет и достав оттуда же стакан, женщина налила себе пятьдесят грамм, только пить не стала. Она просто сидела, смотрела на золотистую жидкость и молча страдала. Лара освободилась раньше, чем через полчаса и, зайдя к себе, увидела странную картину: растрепанная Юла, сидящая в странной позе, сгорбившись смотрит на коньяк. При этом, она не пытаясь сделать с ним каких-то манипуляций.
Счастливая вдова опасливо огляделась по сторонам, мало ли что еще странного происходит у нее в кабинете и, подойдя ближе к столу, тактично кашлянула, чтобы не спугнуть сосредоточенного главбуха. Та и бровью не повела в сторону своего работодателя, отчего Лара напряглась еще больше, не привыкнув к подобному поведению подруги. Если бы они с ней хандрили каждый раз, когда что-то случалось, то давно бы переехали на кладбище.
— Явилась, счастье мое незамутненное, смотрю, кофе с коньяком пьешь?
Преувеличенно радостный голос Ларисы, блистающей в белоснежном брючном костюме и как всегда на высоченной шпильке, впился в воспаленный и усталый мозг женщины, как зубная игла. Она отрицательно качнула головой:
— Без.
Лара принюхалась к соблазнительному аромату кофе и удивленно уточнила:
— Без коньяка?
— Без кофе.
Лара некоторое время рассматривала бледную, даже какую-то прозрачную подругу и неожиданно зло выдала:
— Ну и что сделал этот урод?
— Какой?
— Твой! Или у тебя за эту ночь помимо Артура появился кто-то еще?
Юла подумала о мужчине, что закружил ее в вихре невероятных эмоций, от которых она до сих пор была сама не своя и неожиданно всхлипнула:
— Нет, конечно, нет! Только и его теперь нет…
— Что? — не сдержав радостного возгласа, едва не запрыгала рыжая, — неужели помер?! Господи, неужели ты меня услышал?
— Ты с ума сошла? Типун тебе на язык! — в сердцах буркнула Юла.