Архитектура была зрелищно-вульгарной: представьте себе мормонский храм, спроектированный Альбертом Шпеером. Постройте его из шлифованного алюминия. Сделайте корочку из барокко, уберите католицизм и китч и взгромоздите сверху Ватикан и собор св. Павла. Увеличьте в десять раз, а потом в одиннадцать.
— Только что вылупился, как я погляжу, — сказал кто-то сзади. Я обернулся и увидел свою Лилит.
Первые десять лет свободы я прожил в Брюсселе... Я сидел в "Дю Бон Вье Там", разглядывая никуда не ведущее витражное окно со святым Георгием и драконом, куря Голуаз, потягивая траппистское пиво и одновременно просматривая в "Суар" экраны с объявлениями о работе, чтобы найти что-то лучше моего места удаленного преподавателя на полставки в Лувене. Пожилая барменша тоже курила, вентилятор вытяжки громыхал для нас, а в клетке механическая птичка пела Джонни Холлидэя и Жака Бреля так, будто это был ее коронный номер.
Высматривать объявления — это для птиц, подумал я, надо связаться с программистами и купить агент, как все остальные. В тот момент, когда я уже хотел было сдаться, два слова задержали мой взгляд: biomechanique и athéiste. А потом и третье: Américain.
Кто-то искал человека, свободно говорящего по-английски с хорошим американским акцентом, биомеханическим образованием и непоколебимыми нерелигиозными убеждениями. Я нажал "позвонить" на объявлении и обнаружил, что у моего собеседника ирландский акцент и идеальный французский. Отец Деклан О'Коннелл, священник римско-католической церкви.
— Все очень просто, Брайан, — сказал он мне, когда я на следующий день пришел для собеседования в заднюю комнату собора. — Международный суд в Женеве рассматривает дело против Доминиона. Истец, чье имя не важно, нуждается в веских доказательствах некоторых, хм, нарушений. У Церкви есть средства и решимость собрать доказательства, но по юридическим причинам, на которые, опять-таки, нет нужды отвлекаться, нам нужен наглухо закупоренный, твердокаменный, злобный атеист, чтобы принять участие в нашем, хм, сборе доказательств. Пока все понимаете, мистер Хендерсон?
— Несомненно, — сказал я, потягивая черный Дауэ Эгбертс, хотя сомнения насчет того, к чему это все приведет, у меня были. — Но для начала не так-то просто выдвинуть обвинение в нарушении прав человека против Доминиона. Это ужасное место, но там придерживаются буквы закона. В этом они умны.
— Именно так, Брайан, именно так, — сказал Деклан. — Угнетать людей, не нарушая их прав, — это старая игра. Но Церковь играет в нее дольше. Она знает, на какие сигналы нужно обращать внимание. А Доминион подставился еще тогда, когда Первая церковь Реконструкции постановила, что определенный класс существ не имеет прав.
— Неужели они опять скатились к расовому вопросу? — спросил я, потрясенный. — Извините, я не следил...
— Нет, не совсем к расовому вопросу, — сказал Деклан. — Вопрос синтетиков, а также копий и загрузок.
— Но Доминион не разрешает ничего из этого! — сказал я. — Они считают все эти процедуры греховными.
— Нет, не совсем все. Копирование и загрузку — да. А генный реверс-инжиниринг, создание квазичеловеческого тела из полностью искусственного генома они считают находящимся заведомо в пределах человеческой власти — аналогично производству ИИ, с их точки зрения. Пока Церковь, я имею в виду мою Церковь, предпочитала не обострять конфликт. Тогда как наши, ах, отколовшиеся и заблудшие братья предпочли пойти на принцип, упорно и догматично настаивая, что синтетики, вне зависимости от того, находится ли в их мозгах скопированный рассудок человека, или их собственный разум, развитый с младенчества, или привнесенный искусственный интеллект, оказываются за пределами заветов Ноя, Моисея и прежде всего Христа. Или, говоря по-светски, не люди и не имеют человеческих прав. Это просто органические автоматы. То же самое относится, mutatis mutandis, к копиям и загрузкам и, конечно, к ИИ.
Я вздрогнул:
— Ну ладно, это теория. Где они делают это на практике?
— В своей марсианской колонии. Во всяком случае, есть подозрение, что они используют синтетиков как рабов.
— Да зачем, черт возьми, — извините меня — им должны понадобиться рабы на Новом Вефиле? Там наверняка есть вся необходимая техника, чтобы жить в самой что ни на есть роскоши. Я думал, в этом и заключалась идея — сделать витрину.