На автомате отмечаю, что он идеально подходит под сильные архетипы.
Прокачан по всем фронтам.
От него веет силой и властью. Ощущаю болезненный укол под ребрами, осознав, что прежде похожих людей не встречала. В жизни — так точно.
Этот человек способен подавить чужую волю. Даже больше — он способен сделать так, что его волю начнешь считать своей.
Но на мне это не сработает.
Я же вижу. Чувствую. Могу проанализировать. Плевать, что сама сейчас в полном раздрае. У меня были хорошие преподаватели.
Оценка происходит механически.
Однако стоит нашим взглядам пересечься, становится трудно дышать.
Этот Аверин… он же сразу знает, кто перед ним. Достаточно слова, взгляда. Он в момент главное выхватывает. Акула бизнеса. Такое сожрет и переломает.
Надо быть осторожнее. Но пока в голове абсолютный вакуум. Ничего не выстраивается.
— Так что вам ближе, Алена Михайловна? — спрашивает он, продолжая меня внимательно изучать. — Мальдивы? Горнолыжный курорт? А может, есть такое место, где вы всегда мечтали побывать?
— Я… знаете, у меня сейчас голова раскалывается, — говорю, ощущая, как все сильнее пересыхает в горле.
К счастью, он отворачивается от меня и снова смотрит на дорогу, потому что загорается «зеленый».
Тоже перевожу взгляд вперед. Пробую понять, куда именно мы едем. Но голову и правда будто сдавливает в тисках. Прикрываю глаза. Теперь отчетливее различаю запах, витающий в салоне авто.
Что-то терпкое, древесное.
Судорожно перевожу дыхание.
Здесь все кажется угрожающим. Даже самые мельчайшие детали. Подсознательное ощущение опасности лишь нарастает.
И с младшим Авериным все просто, понятно. Уродец, опьяненный деньгами и властью.
А вот старший… про старшего даже думать не хочется.
Инстинкты обострены до предела.
Машина останавливается — резко распахиваю глаза. В лоб ударяет такая волна острой кипучей боли, что невольно накрываю голову ладонью.
— Мы на месте, — ровно сообщает Аверин. — Сейчас вас осмотрят.
Замечаю здание клиники. Узнаю. Одна из лучших больниц города, куда просто так на прием не попадешь. Считается «элитной», если так можно выразиться.
— Вы как будто удивлены, — замечает он, поймав мой взгляд, когда открывает передо мной дверцу, слегка приподнимает бровь: — Не ожидали, что и правда привезу вас к врачу?
7
Зная репутацию Аверина-старшего, ожидать можно было чего угодно. Он бы мог отвезти меня, куда захочет. Сделать так, чтобы никто меня не искал.
Но передо мной все-таки здание больницы…
Однако оценить ситуацию толком не успеваю, ведь он уже оказывается вплотную, отстегивает ремень безопасности, пересекающий мою грудь. Подается вперед, чтобы снова подхватить меня на руки.
— Нет, я сама, — выдаю, отшатываясь в сторону.
— Ваша нога…
— Здесь недалеко.
Делаю предупреждающий жест, рефлекторно вскидывая руки, будто выставляю границу.
Аверин-старший застывает. Его взгляд задерживается на моих ладонях, а после снова впивается в глаза.
Границы он не признает. Чужие — так точно.
— Я настаиваю, — говорит и подхватывает меня, как и прежде, в универе.
Уверенно. Спокойно. Полностью наплевав на мое собственное мнение. От его порывистых и бескомпромиссных движений накатывает странное оцепенение. Есть в нем что-то такое — давящее любое сопротивление.
Или это срабатывает защитный рефлекс?
Лучше вести себя тихо. Несколько метров до входа в больницу. Там этот человек меня отпустит. В любом случае.
Тело напрягается так, что пробегает мелкая дрожь.
— Вам холодно? — тут же спрашивает он, поймав эту едва заметную реакцию.
Отрицательно мотаю головой. Считаю секунды до того, как окажусь в здании больницы.
Шаг. Еще шаг. Подъем по ступенькам на крыльцо. Стеклянные двери разъезжаются. Приемная залита ярким светом, и это заставляет меня зажмуриться.
— Все, теперь вы… — закончить фразу не получается.
Меня уже отпускают. Однако в следующую секунду на плечи падает тяжелый пиджак, который Аверин-старший снимает с себя.
Так и стою опешившая несколько бесконечно долгих мгновений. В момент, когда плотная ткань окутывает тело, запах этого человека накрывает, будто облаком. И не важно, что пару секунд назад он нес меня на руках. Тогда не ощущалось. Теперь же буквально забивается в ноздри.
— Здесь не холодно, — говорю, сбрасывая пиджак, чтобы поскорее вернуть хозяину.
Протягиваю одежду, но Аверин-старший не торопится взять. Смотрит на мою грудь, причем настолько откровенно разглядывает, что от настолько острого внимания кровь бросается в лицо.