— Я подожду.
— Один из специалистов будет только утром.
Мое состояние отражается на лице в момент, потому что женщина продолжает:
— Мы, конечно, можем положить вас в одну из палат. На ночь. Чтобы вы могли отдохнуть. Там есть душ. Все необходимое.
Оставаться здесь на ночь точно не хочу.
Мне домой нужно. Под свой душ. В свою кровать. Чувствую, как меня снова начинает мелко трясти. Хотя какие-то таблетки уже дали в середине осмотра.
— А без той подписи нельзя? — спрашиваю. — Может быть, кто-то другой распишется или…
— Так положено по протоколу.
— Ясно, — ощущаю себя в полном раздрае.
— Если вы не хотите оставаться у нас на ночь, — начинает она и помедлив, прибавляет: — Если вы не против, я вам сама эти документы утром привезу. Ваш адрес у нас записан. Номер тоже.
— А так можно? — роняю рассеянно.
— Конечно, не волнуйтесь, — заверяет она. — Мы все зафиксировали. Вот. Можете просмотреть.
Смотрю. Хотя настолько устала и вымоталась, что с трудом воспринимаю информацию.
Вообще, ничто не мешает мне обратиться в другую больницу. Если здесь что-то пойдет не так. Завтра, допустим.
У меня же не тот случай, когда…
Уродец не успел.
Рот заполняет горечь. И от обрывков недавнего прошлого, которые мелькают перед глазами, буквально выворачивает.
— Алена Михайловна? — слышится взволнованный голос. — Вам плохо?
Женщина подходит ко мне.
— Нет, просто… нужно на воздух.
Прощаюсь с ней как можно скорее. Выхожу в коридор. С напряжением ожидаю нового столкновения с Авериным-старшим.
Но его здесь нет.
Смотрю по сторонам. В коридоре только персонал больницы.
Хорошо. Надеюсь, он уехал. Осмотр занял несколько часов. Меня долго обследовали. Неудивительно.
Становится легче. Просто от того, что его рядом нет. Лишь на крыльце больницы, когда двери съезжаются за спиной, застываю.
А как же такси вызвать? У меня даже телефона нет. И денег. А уж вид какой… огромный синяк. Белый халат поверх рваной одежды.
Ладно. Что-нибудь сейчас придумаю. Разумнее всего вернуться назад, в приемную больницы, позвонить оттуда кому-то из подруг и…
Джип подъезжает к самому входу. Передо мной распахивается дверца. И показывается Аверин-старший.
— Готовы ехать, Алена Михайловна? — ровно интересуется он.
8
— Прошу, — заключает Аверин, переводя взгляд с моих глаз на переднее сиденье.
Не знаю, как у него получается, но это его кроткое хриплое «прошу» звучит похлеще самого жесткого приказа.
Застываю в нерешительности. Гораздо больше мне нравится моя собственная идея вернуться в больницу. Без разницы, что чувствую себя выжатой напрочь и это все займет намного больше времени.
Лучше подождать.
— Ваши вещи привезли, — вдруг продолжает он. — Думал, вы захотите их сегодня забрать.
— Мои вещи? — переспрашиваю заторможенно.
— Да, вы в кабинете забыли, — отвечает, кивая куда-то назад. — Мои люди собрали. Телефон, планшет. Ваши бумаги.
В горле опять ком.
Его люди собирали мои вещи. Трогали. Там, конечно, просто вещи. То, что беру на работу. Но…
— Присаживайтесь, Алена Михайловна.
Все внутри бунтует против такого решения. Однако когда представляю, как забираю свои вещи, схватив это все в охапку, направляюсь в приемную, начинаю объяснять, что мне нужно, прошу вызвать такси, жду.
Тошнит. И от чудовищной усталости. И от всей этой ситуации. А еще мне до жути сильно хочется поскорее отмыться. От всего!
Наверное, сейчас, в эту конкретную секунду, мне резко становится наплевать, кто меня довезет до дома. Лишь бы скорее. Лишь бы уже оказаться там.
Поэтому я все-таки сажусь в машину. Поворачиваюсь и вижу, что на сиденье действительно много всего. Аккуратно собрано, упаковано в несколько пакетов. Замечаю, край торчащей оттуда сумки. А в другой — планшет.
Надеюсь, данные получится перенести. Должно получиться. Вообще, у меня все сохранено в облачном хранилище.
А если нет, то…
— Вы про отпуск не думали? — вопрос отвлекает от мыслей.
— Что? — недоуменно смотрю на Аверина-старшего, но потом до меня доходит, к чему снова поднимается такой разговор, поэтому тихо отвечаю: — Нет.
— Подумайте, — говорит он. — У меня есть знакомый турагент. Он быстро подберет вам индивидуальный тур. Полное сопровождение. Это удобно.
— Извините, я… — силюсь подобрать такой ответ, чтобы точно закрыть разговор и в то же время не усугубить все.
Ощущение, будто иду по очень тонкому льду. Невольно накрываю затылок ладонью, запуская пальцы в волосы. Слегка сжимаю и разжимаю.
Кровь гремит по вискам от напряжения.
— Голова? — спрашивает Аверин.