Ян и Свейн сидели с почерневшими лицами — оба знали, какой была последняя воля их альтернативных версий. Воля, которая обрекла их друга на ад.
— Отомсти за нас, — будто ударом молота по наковальне, раздались слова Тёмного, так много в них было чувств и эмоций.
— С того дня Элим больше никогда не сомневался. Бесконечные сражения, эксперименты над своим телом, поедание всякой дряни, к которой нормальный воин и не притронулся бы — Элим делал все чтобы стать сильнее. А еще в тот день появился я, более слабая его часть, не желавшая и дальше мучатся в отчаянных попытках стать сильнее. Человечество погибло. Все мои друзья и дорогие мне люди погибли. Скольких бы Элим не убил, ему было не под силу изменить этого, а значит и смысла в этом, как и в дальнейшем существовании просто не было. Такими были мои мысли, вот почему я с таким же отчаянием и рвением, с каким Элим стремился к силе, пытался окончить эту бесконечную пытку под названием жизнь.
Тёмный говорил, закрыв глаза, и судя по выражению его лица, он погрузился в воспоминания о своей жизни в то время.
— Вряд ли кто-то из вас испытает столько же боли, сколько пришлось перенести Элиму за тысячу лет своего существования. Поверьте, физические травмы далеко не такие болезненные, как кажется, — Тёмный провел руками по шрамам на теле, — даже такие, оставленные серафимами, раны след от которых не может убрать регенерация высшего существа, даже такие раны не сравнятся с болью от миллиардов измученных душ, пытающихся вырваться и порвать сдерживающие их цепи, чтобы наконец обрести покой. Я испытал все это вместе с Элимом, поэтому лучше всех понимаю его, как и он меня. Именно поэтому он доверился мне.
Тёмный поднялся со своего места, взяв древко в руки.
— Раньше у меня не было причины жить, а сейчас целых пять сидят прямо передо мной, и еще тысячи находятся за их спинами. Клянусь вам, я сделаю все от меня зависящее, чтобы спасти как можно больше из вас, чего бы мне это не стоило.
Он действительно был готов отдать свою жизнь за любого из них.
И сидящие напротив люди это почувствовали.
— А теперь, если вы не против, давайте я покажу вам пару вещей, которые помогут вам выжить в будущем.
Главы 171-173
Лев проснулся под привычные звуки поединка за окном. Какие бы окна не поставили в его квартире, заглушить звук десятков спаррингующихся Перерожденных все ровно не удастся. Парень уже привык к ним, и они нисколько ему не мешали засыпать и никогда не будили раньше времени. Впрочем, это касалось не только его, но и других бойцов Бессмертного Оплота, чьи апартаменты располагались близко к их тренировочным площадкам.
Спрыгнув с кровати, парень одел нижнюю часть своей повседневной формы. Никаких требований к одежде в Бессмертном Оплоте не было, но несмотря на это большинство бойцов носили созданную исследовательским отделом полевую форму. Она была сделана из специальной ткани, созданной на основе материалов подземелья. Эта ткань была настолько прочной, что могла долгое время переживать буйные тренировки Перерожденных, в которых любая другая пришла бы в негодность за день.
Заварив себе чашку крепкого чая, Лев вышел на балкон, прихватив с собой курительную трубку. В Бессмертном Оплоте они приобрели необычайную популярность, особенно после расширения выбора новых табакозаменителей. Количество различных трав из подземелья и их смесей для курения уже перевалило за десяток, поэтому любой курильщик мог найти что-то себе по вкусу.
Лев не стал исключением.
Забив трубку, парень ее раскурил и посмотрел на их тренировочные площадки. В одной её части собралось довольно много народа, туда же парень и устремил свой взгляд в первую очередь.
Увиденное его сильно удивило.
Пятеро его друзей, командиры Бессмертного Оплота, бились все вместе против того самого монстра, с которым вчера бился Элим. И в отличие от их основателя, им не удавалось взять верх в сражении, не удавалось от слова совсем. Все пятеро выглядели в усмерть вымотанными и помятыми, а вот странная душа держалась предельно спокойно и уверенно.
«Бл***» — пронеслось в голове Ивана, когда металлический шест в руках Тёмного устремился ему в грудь, когда он пытался подняться с земли.