Со второй попытки мне удалось добрести до входной в квартиру двери. Я открыла её и уставилась на незнакомые двери соседних квартир и лестницу, покрытую серым пеплом, или чем-то на него похожим.
Я закрыла дверь. Смелости выйти за порог мне не хватило. Я понимала, что каждый мой шаг за порогом будет отдалять меня от моей реальности. Мне же надо искать обратную дорогу. Должна же быть какая-то закономерность в том, как я здесь оказалось.
Я взглянула в зеркало и заорала. На меня смотрела незнакомая женщина с ярко-рыжими волосами. Её можно было бы назвать красивой, если б не её глаза. Они были с тёмно-зелёными радужками и красными зрачками – какими-то неестественными.
Этой женщиной была я.
Я прошла в зал. Бросила взгляд на старый поцарапанный серый шкаф с книгами и коричневый диван с грязными жёлтыми пятнами. Открыла дверь, ведущую на цветник, и выглянула на улицу. Моё внимание сразу привлёк соседний пятиэтажный дом. Окна его были завешаны тёмными покрывалами или простынями. На многих балконах стояли кресты и крышки от гробов. Меня не переставало трясти. Всё, что я видела, было чуждым мне. Больше всего меня пугала абсолютная тишина. Реальность, в которую я попала, казалась мёртвой и пустой в плане присутствия в ней живых существ и сил природы. Единственным исключением была девочка, назвавшая меня мамой. Но когда я разговаривала с ней, то слышала и звуки. А когда она ушла, звуки исчезли.
Обои в зале стали терять свои краски. Потолок начал покрываться чёрной плесенью. Всё это происходило медленно, но заметно для моих глаз. Я вернулась в спальню и уставилась на маленький чёрно-белый телевизор с красной кнопкой. Он был единственным, что связывало меня с моей реальностью. Как же заставить его вернуть меня назад? Я потянулась к переключателю каналов. Но не успела до него дотронуться, за моей спиной раздался громкий мужской голос:
– Не трогай его! Он растворит тебя в пустоте!
Я резко обернулась и увидела в проёме дверей седого мужчину. Он был худым и бледным. Возраст его было трудно определить. Но не старше пятидесяти лет точно.
– Кто вы?! – выкрикнула я.
– Я проводник. Зовут меня Илья Лесин. Я поведу тебя назад. Туда, откуда ты пришла.
– Это правда?! – не веря своему счастью, воскликнула я. – Это возможно?
Лесин пожал плечами.
– Я надеюсь, что возможно. Шесть человек вроде как вернулись домой.
– Вроде как?!
– Дай мне договорить! А двести сорок растворились. Их поглотила пустота. И ты ничем не отличаешься от этих двести сорока человек.
– О, боже мой! – завопила я во весь голос. – Объясни мне, где я и что со мной происходит.
– Один из телевизоров, с которыми ты столкнулась, пожирает твою душу. На самом деле, в своей настоящей реальности ты сидишь одна перед ним и смотришь в чёрный экран. И рядом с тобой нет никого, и он медленно тебя убивает.
Глава 3. Конечная остановка, пора выходить
Я стояла с открытым ртом и пыталась окончательно осознать то, что услышала. В комнате появился странный запах. То ли какого-то растворителя, то ли бытового газа. Определить, что это было конкретно, я не могла. Но чувство паники запах вызывал.
– Но меня ведь могут увидеть и спасти, – произнесла я и стала искать глазами, откуда может идти этот запах. Мой взгляд приостановился на приоткрытой форточке.
– Вряд ли, – не согласился со мной Илья Лесин. – Если могли, то давно уже спасли. Ты сидишь там, где тебя никто не видит. Подобные этой твари знают, как, где, когда и кого подловить. И для начала нам надо понять, где это произошло. Где и когда эта тварь затянула тебя в свою реальность, по-началу очень похожую на твою. Понимаешь, хитрость в том, что они не сразу дают понять, что что-то не так. Они ещё какое-то время создают для тебя иллюзию твоей полноценной жизни.
– Откуда ты всё это знаешь?
– У меня тоже был проводник. Он здесь был трижды. Но пустота добралась и до него.
– Но если ты знаешь, как отсюда уйти, почему ты здесь?
– В своём реальном мире я уже умер. Но здешняя пустота не смогла меня растворить.
Лесин схватил мою руку:
– Всё, хватит! – сказал он. – Нам некогда об этом говорить. Надо спешить.
Он потянул меня к выходу из квартиры. На лестничной площадке, он достал из кармана ветровки тёмные очки и протянул мне.
– Твои глаза пока уязвимы. Скоро они станут нормальными, с них сползёт эта пелена. Но пару часов тебе надо побыть в очках.
Мы стали спускаться по ступенькам. Дверь квартиры, из которой мы вышли, резко с шумом открылась. Я обернулась. На меня уставилась девочка, которая назвала своей мамой.