– Любой новичок – он слабак. Останься со мной. Будь моим учителем.
– Нет, я на это не пойду. Ты своей эмоциональной слабостью сможешь погубить и меня.
– Я теперь понимаю, почему так много людей растворилось. Им никто не хотел помогать. Скажи тогда, зачем ты за мной пришёл?
– Поверь мне, я тебе постараюсь дать, как можно больше информации для того, чтобы выжить.
Я стала закипать от злости и отчаяния.
– Ты так и не ответил на мой вопрос?! Зачем ты за мной пришёл? Чтобы привести в эту квартиру и оставить здесь одну! Может, всё дело именно в этом.
Лесин тяжело вздохнул.
– Я, наверное, пойду. Ты права, зря я это всё затеял. Иди сама, куда хочешь, и делай, что хочешь. Я тебе не нянька!
– Ответь, зачем? Раз пришёл, значит, у тебя были на меня какие-то планы. Ты же сначала вёл меня, а потом передумал.
– Да, передумал, потому что увидел, что ты слабачка.
Илья резко замолчал.
Я хотела ответить ему по поводу «слабачки», но он выставил указательный палец вперёд, и, слегка заикаясь от волнения, сказал:
– Даже не думай, что-нибудь ещё говорить. Из-за спора с тобой я слабею. Ты разводишь меня на эмоции. Не пытайся понять моего поведения сразу слёту, не зная ничего обо мне и этом мире. Я последний раз предлагаю тебе свою помощь. А ты будь добра сделать выбор. Либо ты слушаешь и делаешь то, что я тебе говорю. Либо поступай, как знаешь, а я пошёл своей дорогой. Не надо меня лечить, я знаю, что и как мне надо делать.
От обиды на моих глазах навернулись слёзы. Я, молча, скривив губы, уставилась на него.
– Ну, так что ты решила?! – не выдержал Лесин. – Я жду твоего ответа.
– Ладно, я буду слушать тебя.
Лесин взял кружку из кухонного шкафчика и наполнил её водой из крана. Сделал несколько глотков и сел с полупустой кружкой на стул возле выхода из кухни.
– Запоминай главные правила. Тебе нельзя ни с кем разговаривать. Нельзя никому откликаться. Ни в коем случае, не иди ни на какие звуки, не выясняй, что прогремело или скрипнуло. Не заглядывай в глаза тем, кто пытается с тобой заговорить. Просто делай свои дела, словно нет никаких раздражителей, ворующих твоё внимание, вокруг тебя. Просто убивай время каким-нибудь простым занятием. Например, кати мяч из одного угла комнаты в другую, и наоборот. Понятно, я объясняю?
– Правила вроде несложные.
На лице Илья расползлась неприятная улыбка. Он усмехнулся.
– Не покидай пределы этой квартиры. Даже на несколько шагов не отходи от входной двери. Даже, если тебя будет звать кто-нибудь из твоих родственников. Даже, если ты увидишь свою дочь, мужа или маму. Это тебе тоже понятно?
Я кивнула.
– Если вокруг тебя идут значительные изменения реальности, – продолжил объяснять Илья. – Меняется цвет обоев, к примеру, или новый шкаф становится старым, по потолку разрастается плесень, значит, тебя зацепило. Или, проще сказать, тебя ранили.
– Со мной такое уже было.
– Видимо было, я не спорю. Но было совсем что-то незначительное, и ты быстро сама с этим справилась. Но когда такое происходит, необходимо срочно входить в транс.
– Как это делать?
– Садись на пол, закрывай глаза и пробуй полностью абстрагироваться от всего вокруг. Представь, например, как ты плывёшь по какой-нибудь реке или смотришь на ночное небо, попробуй услышать пение птиц или стрекот сверчка. И сиди так, как можно дольше. Я это могу делать даже стоя. Это что-то вроде перезагрузки сознания, вытеснения негатива позитивом.
– Ага… Легко говорить, но как это сделать на самом деле.
– Захочешь выжить, всё у тебя получится. Если ты очень сильно ранена, пустота может повести себя по-другому. Она начнёт очень больно тебя бить, резать или колоть какими-то невидимыми острыми предметами. Боль будет невероятной. С этим сложнее. Со мной такое было всего несколько раз, и я сам не понимаю, как мне удалось спастись. Тут надо активно двигаться, изворачиваться, как будто ты борешься с невидимым врагом. По крайней мере, так действовал я. И эта невидимая гадость от меня отцеплялась. Но я своими же глазами видел, как многих людей она уничтожала этой болью. Валила на колени. Они ползали на карачках, орали и визжали, им становилось всё хуже и хуже. И никто их не мог спасти. Честно скажу, это как рулетка: одних эта невидимая гадость убивает, а других помучает и отпускает.
Я вскочила со стула и подошла к окну.
– Круто! – сказала я. – Всю жизнь мечтала остаться один на один с чем-нибудь подобным.