– Кто здесь, – выкрикнула я и вновь подорвалась, пытаясь сесть.
Удар головой о бетонную плиту напомнил мне о том, что этого не стоит делать. Перед глазами расплылись яркие круги. Я стала руками водить по сторонам, чтоб понять, кто это был. Но никого вокруг себя не увидела. Тварь тем временем уже усердно с прихлюпыванием водила языком по моей раненной ноге. Я стиснула зубы и ногами оттолкнула её от себя. Она взвизгнула, и через несколько секунд в нескольких метрах от меня раздался её неприятный смех. А потом она заорала, как орут зомби в фильмах ужасов, только очень громко. И ей тут же такими же криками ответили подобные твари.
Я перевернулась на живот и поползла так быстро, словно была профессионалом в этом деле. Однако очень скоро передвигаться стало совсем сложно, потому что сырая земля под ногами сменилась мелкими камнями, среди которых попадались довольно острые.
Крики позади меня не стихали. Я разодрала об камни колени и ладони. Абсолютная темнота не позволяла мне понять, куда надо двигаться, где и что может меня спасти от преследующих тварей. С разных сторон от меня раздались громкие вопли. Было понятно, что твари окружают меня. Они чувствуют мой страх и готовятся к нападению. Совершено безвыходная ситуация. И нет никакого спасения.
Я села, понимая, что двигаться дальше нет смысла. Одно меня порадовало: бетонная плита над головой была чуть выше, я еле дотянулась до неё. Что ж, погибать, так хоть в более комфортных условиях. Сердце моё стучало где-то у меня в подбородке. И я осознавала, что страх доконает меня быстрее, чем любой мой враг. Ну, всё, тебе полный писец, Пипеева, заверил меня мой внутренний голос. Смерть пришла за тобой, и ты уже ничего не сможешь с этим поделать. Эти твари разорвут тебя на части.
Я сама не знаю, что со мной произошло дальше. Видимо, меня очень сильно обидел мой внутренний голос. Я схватила с земли довольно увесистый камушек и завопила во всё горло:
– Ну, идите сюда! Чего ждёте?! Я вас тут всех сейчас покромсаю!
В ответ мне раздался неприятный рык. И я рванула навстречу этому рыку. Пипеевы – они все такие. Если им терять уже нечего, лучше тикать от них куда подальше.
Я замахнулась камнем, и первый же мой удар попал по голове твари. Она взвизгнула и отскочила в сторону. Я же, разрывая голосовые связки, продолжала вопить и размахивать камнем. Слово покромсаю было самым приличным из тех, что вылетали из моего рта. Слышала бы меня моя учительница по русскому языку, её бы уши свернулись в трубочку. Когда я немного успокоилась, то поняла, что страх мой куда-то улетучился. Сердце продолжало колбаситься внутри меня, но мне уже было на это наплевать. Подойди ко мне кто-нибудь на расстояние вытянутой руки, убила бы, не задумываясь. Видимо это поняли и трусливые твари, преследующие меня. Их как ветром сдуло.
Я собралась уже двигаться дальше. Но услышала слабый скулёж неподалеку от себя. Скулила тварь, которой я попала камнем по голове. Так тебе и надо, злорадно подумала я. А она захрипела и совсем затихла. Но, правда, ненадолго, затем вновь раздалось её тяжёлое дыхание.
Я просидела минут пять, слушая, как она дышит. Затем передвинулась к ней поближе.
– Извини, ты сама виновата, – пробормотала я, сама не понимая, почему посчитала, что передо мной находится самка.
Я осторожно протянула вперёд руку и коснулась тела раненного животного. Тварь приподнялась и попыталась отползти от меня, но тут же бессильно рухнула и заскулила. Я вновь провела по её телу. Её живот был огромным. Она явно была беременной.
– Твою мать, – выругалась я. – И что мне с тобой теперь делать? Чего ты ко мне полезла? И меня напугала и сама пострадала.
Животное на ощупь уже не напоминало собаку: четыре лапы, тёплое тело без шерсти, вытянутая морда с ушами-тряпками. На спине шесть пар каких-то холодных непонятных частей тела, похожих на куриные крылышки, только покрупнее. Когда я проводила по ним рукой, они тут же увеличивались и распрямлялись.
Когда я дотронулась до раны на её голове, она хватанула меня своими челюстными лезвиями. Я вскрикнула. Боже, какими же они оказались острыми.
По моей руке заструилась кровь. Я не успела опомниться, как тварь уже лизала мою руку своим шершавым языком. Саму руку пронзила неприятнейшая боль. Я отдёрнула её. И отодвинулась от твари. Провела по раненной руке и не обнаружила самой раны. Место укуса болело. Но рана затянулась. На её месте появился рубец.