– Нет, – отрезала мама.
– Что «нет»? – не понял папа.
– Нет, мука не будет стоять на верхней полке! Если она оттуда свалится и пакет разорвется, все вокруг будет в муке!
На кухне воцарилась тишина. «Надеюсь, теперь папа все-таки уймется», – рассеянно подумал Каапо. Он переместился в другую половину ванны, протянул руку и стащил халат на пол. Может, его пощекотать? Или погладить? Что, черт возьми, с ним сделать?
– Давай поговорим, – шепнул Каапо. – Я понимаю, тебе, наверное, не хочется со мной разговаривать, но ситуация экстренная. Я ведь брат Майкки. Я исследователь. Ну, в каком-то смысле. Мне можно доверять.
В ванную осторожно постучали, и в щель просунулась Хиллина голова.
– Ты что тут делаешь? – удивилась она. – Ты же терпеть не можешь принимать ванну.
– Пытаюсь поговорить с халатом, – признался Каапо.
– С ума сошел? – засмеялась Хилла. – Халаты разговаривают только с Майкки, забыл?
Каапо ничего не ответил. Не хотелось рассказывать, что халаты, возможно, когда-то говорили и с ним. Хилла вошла в ванную и уселась на крышку унитаза.
– И долго ты еще будешь пытаться?
– Сколько нужно, столько и буду. Тебе-то что?
– Мне ничего, я в душ хочу. Вся вспотела, пока играла с папой. Он так серьезно относится к этому футболу!
Каапо ухмыльнулся:
– Папа много к чему относится слишком серьезно.
– Ты слышал спор про чашки? – фыркнула Хилла. – У папы теперь столько идей!
– Лучше бы их было поменьше, – проворчал Каапо.
И тут папа заглянул в ванную.
– Что вы тут делаете? – дружески поинтересовался он. – Может, расскажете мне тоже?
Хилла с Каапо переглянулись. Незримый Глас стал слишком уж зримым и осязаемым.
– Каапо пытается поговорить с халатом, а я жду своей очереди в душ, – объяснила Хилла.
Папа задумчиво покивал. У него явно зрела новая идея.
– Я заметил, что у нас в доме дети привыкли мыться в очень странное время.
– А когда положено мыться? – спросила Хилла.
– Обычно моются утром или вечером. Или в определенные дни. А вы принимаете ванну и душ когда попало, – продолжал папа. – Надо установить время для купания.
– Зачем? – спросил Каапо.
– Ну… Чтобы знать, кто когда в ванной, – сказал папа.
– А зачем это знать? – не сдавался Каапо.
– Вроде это и так понятно, – подхватила Хилла. – Разве сложно заметить, когда кто-то в ванной? Посмотри, например, на Каапо. Он в ванной, и это сразу видно!
– Ну, как знаете, – с сомнением отозвался папа. – Пойду приготовлю поесть. А как продвигаются поиски Майкки? Мама очень нервничает.
– Подозреваю, что она нервничает не только из-за этого, – пробурчала Хилла.
– Что? – не понял папа.
– Как только что-то прояснится, мы вам скажем, – пообещал Каапо.
Папа кивнул:
– Скажите обязательно, – и закрыл дверь.
Хилла попинала лежащий на полу красный халат.
– Похоже, не действует.
Каапо пожал плечами:
– Мне кажется, нам с ним лучше остаться наедине.
– Почему?
– Ну, вдруг он тебя боится.
– Почему это он тебя не боится, а меня боится? – Хилла снова ткнула халат ногой. – Это же просто халат, у него вообще нет чувств.
– Может, он тебя боится, потому что ты его пинаешь? – Каапо начал раздражаться.
Хилла недоверчиво хмыкнула:
– Я не пинаю, я его просто пошевелила. Вот так. – И она опять толкнула халат ногой.
– Может, хватит уже?! – не выдержал Каапо. – Я хочу, чтобы он мне доверял. А так он вообще не заговорит.
Хилла снова засмеялась:
– Доверять! Ты точно сошел с ума. Говорю же: я его не пинаю.
– По-моему, это называется пинать.
– Нет, пинать – это по-другому.
– Ну конечно, тебе лучше знать, ты же футболистка. Тебе позарез надо пинать все, что только попадется. Это болезнь всех футболистов.
Хилла сердито соскочила с унитаза:
– Именно! Сейчас я покажу тебе и твоему дурацкому халату, что такое пинать по-настоящему, смотри внимательно!
И Хилла точно, мощно и, без сомнения, профессионально ударила ногой по лежащему на полу красному махровому халату.
Халат взмыл в воздух, хлопнулся о потолок и прилетел обратно на пол. Послышался негромкий стук. Стук? Каапо наморщил лоб.
– А-а-а! – взвыла Хилла, хватаясь за ногу. – Ты бы предупредил, что в кармане камень! Я небось палец сломала!