— Бойцовские качества? — уточнил капитан, наливая по третьей.
— Какие угодно. Хоть бойцовские, хоть деловые. Ту же Наталью тысячи подданных готовы носить на руках — только она не даётся, — ротмистр перевёл взгляд на поручика.
— Покормились и прилегли, — доложил тот.
— Как вы поняли, попытки тревожить этих ребят вызовут на Хорде серьёзную обеспокоенность, — продолжил ротмистр. Но мы понимаем, что ваша сторона тоже не может закрыть глаза на проистекающие здесь процессы. Значит — нужно найти устраивающий обе стороны вариант, причём без всяких там шпионских игр. Заодно предупрежу — все наши охраняемые крайне опасные люди. Уничтожить, искалечить, изуродовать или превратить в полную развалину они могут кого угодно в любой момент, как только сочтут необходимым. Они практически всесведущи, всемогущи и вообще их невозможно остановить. Поэтому не стоит проверять, насколько прочны моральные ограничители, поставленные воспитанием. К тому же, люди они молодые, увлекающиеся, не слишком опытные.
Представьте себе, мэр города попытался воздействовать на военкома, чтобы тот дал Арсению отсрочку от призыва — это всё из-за производства минитракторов. А директор завода точно так же попробовал «откосить» Семёна Букацинского. Без него, видите ли, некому налаживать заводскую сеть. Парни быстро разобрались в вопросе и заставили военкома отправить им повестки. Но закончилось это грустно — знаете, как переживают люди, вынужденные делать что-то против своей воли. Но сопротивляться нет никаких сил.
— Да они просто монстры! — воскликнул капитан.
— Они наши монстры, — ротмистр снова налил. — Я же говорю — всё дело в воспитании. В том, как сам человек относится к собственному могуществу. Для чего он им пользуется. Эти-то ребята и скромны и изворотливы и чувство долга у них имеется. Они вообще очень переживают за проблемы России, потому что чувствуют свою к ней принадлежность. Поэтому — выпьем за их достойных родителей.
Эпилог
Пурга, вьюга, метель — слова разные, а смысл один. Это, когда снег, вместо того, чтобы мирно лежать в сугробах, кружится в воздухе, создавая белую пелену, в которой уже через несколько шагов ничего невозможно разглядеть. Вот в такую погоду, да ещё и после наступления ночи, когда хороший хозяин даже собаку из дому не выгонит, подъехал к воротам воинской части грузовик-фургон. Он остановился, осветив фарами зелёные железные створки с красными звёздами.
С водительского места выкатился невысокий человек в толстом пушистом даже на вид комбинезоне и мохнатых унтах. Он уверенно открыл дверь в небольшом кирпичном строении рядом с въездом и оказался в коридорчике, перегороженном турникетом.
— Вызови офицера, — коротко бросила девушка, а миловидное личико в обрамлении меховой оторочки комбинезона не оставляло сомнений в половой принадлежности водителя. — Передай, что фрукты привезли.
— Какие фрукты? Откуда? — из-за двери караульного помещения в коридорчик проник прапорщик.
— Экзотические. Из тёплых стран. Вот накладная, — приезжая вытащила из рукава свёрнутую трубочкой изрядно пожамканную бумажку. — Распорядитесь открыть ворота и пошлите людей к столовой. Надо поскорее разгрузить, а то эти неженки задубеют на морозе.
— Виноград, киви, земляника садовая, апельсины, груши, черешня, — читал прапорщик. — Всего три тонны. Завьялов! Открывай ворота. И звони на кухню — пусть встречают. Вот уж никак не ждали, — разведя руки в стороны, обратился он к девушке.
Та только пожала плечами: — Моё дело привезти, а кто и почему послал, мне не докладывают.
Через минуту грузовик въехал на территорию и сразу направился в нужную сторону. Водитель уверенно развернулся и сдал задом к разгрузочному балкончику пищеблока. Солдаты в наспех наброшенных тёплых бушлатах распахнули двери кузова и принялись таскать ящики в подсобку, а водитель снова выбрался из кабины, обошел машину и защебетал:
— Осторожненько, мальчики! Не швыряйте — ставьте аккуратно, а то сделаете из фруктов кашу, — после чего стремительно направился к соседнему зданию, через несколько шагов затерявшись в снежной кутерьме. У стены он на секунду остановился, выбирая куда двинуться, как вдруг перед его носом распахнулась дверь.
— Сёмушка! — Ольга сразу попала в лапы к мужу и даже не подумала вырываться.
— Пойдем сюда, — по-медвежьи облапив, Сёма повлёк супругу в помещение с большими окнами, расположенными далеко от пола. Вдоль стены здесь лежали сложенные стопами маты. Скупой свет наружных фонарей пробивался в спортзал снаружи — его только-только хватало, чтобы не натыкаться на предметы.