На этих словах Исилиэль подавилась воздухом, ее несменяемые фрэйлины ахнули, прихлопнув ротики ладошками, а Драконы, кажется, зарычали.
- Не нужен, значит? – Вопрос Сапфира повис в воздухе.
- А мой - красавчик, - ведьма схватила Вила под руку, - горячий и страстный. Да я такого и на десять не поменяю. Им повезло, что сбежать смогли!
- Десять? – Демон слегка побледнел.
- Ну, ты в конец обнаглела, ведьма! – Лэнди заскрежетал зубами.
«Только бы не сломался, - пронеслось в голове Василисы, - а то лекари-стоматологи сейчас дорогие заразы. Всю жизнь на протезы драконьи работать придется».
- Лэнди, - Демон неожиданно ожил, медленно выпутываясь из хватки ведьмы, и продвигаясь к выходу, - я позаниматься зашел, а тут она… Ты же знаешь, что я для тебя все… Вот вообще мыслей против тебя никогда…
- А мне алмазы и рабов? – Нижняя губа царевны по-детски задрожала, словно у ребенка, которого лишили конфеты.
- Да чтобы я еще раз с такой ненормальной связался! – Демон уже стоял около выхода. – Исиль, ты сама теперь с ней разбирайся. Меня больше не вмешивай!
Очередной хлопок двери возвестил о том, что еще один боец покинул поле брани. А ведь битва еще продолжалась.
- Объяснись! – Сиреневые глаза полыхали холодным пламенем.
- Может, у своей благоверной поинтересуешься, чем я ей мешаю?! – Василиса наконец-то дала волю своему гневу, который заискрился по всему ее телу переливающимися волнами. – Она меня достала уже! Видно мало в смоле-то повозюкалась! Надо было еще проклятья какого-нибудь добавить, для разнообразия!
- Ах, ты человечка безродная! – Фыркнула эльфийка. – Лэнди, после всего, что она здесь натворила, ты просто обязан ее наказать! А лучше, выгони из Академии!
- Я бы сама ушла! – Ведьма тыкнула пальцем в магическую вязь на руке. – Только вот эта дрянь не пускает! Как только сумею от нее избавиться, переведусь! Хоть к гоблинам в Шардарские пещеры, лишь бы не здесь!
Василиса растолкала адептов и вышла.
На столе одиноко лежал незаконченный доклад.
22.
22.
Иван и Василиса не были близнецами, но происходящее друг с другом чувствовали. Магия рода, которой их еще в детстве наделила мать, позволяла отслеживать смену эмоций или физическое состояние. Семья – это святое. И чтобы помочь, необходимо знать, что произошло, и. самое главное, понимать необходимость вмешательства. Ведь бывают ситуации, когда человек вполне может совсем справиться сам, и неуместную помощь расценит, как попытку нарушения личного пространства. Именно благодаря этой магии брат и сестра были в курсе, когда кому-то из них грозила опасность, болезнь или просто упадок сил или, наоборот эмоциональное перевозбуждение. И готовы были поставить в нужный момент свое плечо. Но не более того.
Царевич чувствовал, что гнев Василисы растет с каждым мгновением. Поступив в Академию, с сестрой такое происходило часто. Злость и усталость. Эти два состояния стали частью царевны. А ведь раньше она такое не была. Всегда спокойная, рассудительная, но при этом веселая и жизнерадостная. Ведьма освещала жизнь окружающих, внося в их существование искру радости и надежды.
В Даргонии же все стало с ног на голову. И Иван чувствовал свою вину, как никогда. Привязанность к Кикиморе, из-за которой наследники тридесятого царства покинули родные пенаты, притупилась, благодаря новым впечатлениям. И все чаще приходило понимание того, что бывшая невеста специально сталкивала своих женихов, нареченного и побочного, лбами, разжигая международный конфликт.
Было тяжело доказывать свою правоту и объяснять очевидные вещи другим существам. Может потому что статус студентов тридесятого царства скрывался от окружающих? Ведь в не раз сменяемых школах наследники всегда оставались наследниками, и решения, ими принятые, принимались адептами как должное, и никем не оспаривались.
Глядя на поведение Драконов, Иван все чаще убеждался в истинности своего предположения. Что Первый, что Второй Круг, чувствуют себя хозяевами жизни, а их приспешники, не видя осуждения в глазах господ повторяют за принцами, или поступают хуже, соперничая между собой в низости своих выдумок. Может и он таким когда-то был? Нет. Не может такого быть! Он же богатырь все-таки.
Царевич направился в сторону библиотеки. Ему повстречалась Сура, бегущая в неизвестном направлении, вся в слезах. Демонесса даже не заметила парня. Ее пыталась догнать гневно пыхтящая орчиха. Тали окинула Ивана презрительным взглядом, но ничего не сказав, ушла.