Тут Жаки снова отвлеклась на собеседника, стоявшего в стороне, но через полминуты вернулась к диалогу с бабушкой.
— Слушай, Фанни, а можно подписать этого Десмета на толковую работу?
— Это что, твой босс интересуется? — уточнила миссис Шо.
— Э-э… Вообще-то да.
— Тогда скажи ему, что подписать можно, если работа с огоньком.
30. Как делается парламентская работа с огоньком
23 мая, послеобеденное время. Верхняя Ливия, аэропорт Аль-Абра
Первая умозрительная ассоциация, возникшая в мозгу у бригад-генерала Штеллена на территории Верхней Ливии, была с фильмами о провалах во времени. Иных вариантов просто не получалось — если учитывать, что он увидел двухэтажный автобус и четыре бронемашины, относящиеся к периоду Первой Мировой войны. Он машинально даже прошептал «Scheisse», прежде чем сообразил, что это грубые современные реплики. И кстати, энергичные ребята в униформе — видимо, верхне-ливийский военный персонал — выглядели более чем современно. В смысле их униформа — очень необычный легкий тропический камуфляж, их оружие — эргономичный клон пистолет-пулемета Uzi, и их дополнительное снаряжение — комбинированные радиотелефоны — отличались этакими ненавязчивыми, но видимыми профессионалу чертами футуристической прагматики.
Кто эти ребята по расе — непонятно. Скорее всего — винегрет из европейцев-северян и африканцев-кушитов (возможно, из племени Тебу с берегов древнего моря Феззан). Дальше Штеллен подумал, что среди расовых европейцев тут могут быть голландцы-африканеры и намибийские германцы. Хотя, возможно, это приезжие из Евросоюза. Наблюдались в этом винегрете и арабы. Хотя, возможно, это турки, или албанцы, или израильтяне (да, израильские военные инструкторы тут весьма вероятны).
Военные действовали спокойно, слаженно и дружелюбно по отношению к гостям. Без лишней спешки, однако довольно быстро они разместили парламентскую делегацию в двухэтажном ретро-автобусе. Там же оказался переводчик. В смысле он объявил:
— Здравствуйте, леди и джентльмены, меня зовут Согди, я переводчик.
— С какого языка? — спросил кто-то из парламентариев.
— С верхне-ливийского, — пояснил он.
— А есть верхне-ливийский язык? — удивилась Алсинда Тирхем из фракции SOC.
— Есть, мэм, — невозмутимо ответил Согди. В этот момент по интуитивно-узнаваемым признакам Штеллен определил, что этот довольно обыкновенный хорошо сложенный мужчина (лет 40, то ли турок, то ли итальянец) наверняка из местной разведслужбы. А впрочем, переводчики в таких ситуациях — это почти всегда офицеры разведки.
Кортеж из автобуса и четырех бронеавтомобилей покатился на север, в сторону Суса (Аполлонии), до которого было всего 12 километров. По обе стороны старого шоссе простирались лишь волнистые пески пустыни. Кажется, никакой угрозы. Но, где-то на полпути бронированный конвой все-таки открыл демонстрационный огонь. Поводом послужило (якобы) некое подозрительное движение за изрядной пирамидой валунов в километре слева от шоссе. Головная бронемашина плавно повернула свою аляповатую круглую башню и с негромким звуком «пуф!» плюнула длинным веретеном пламени — настолько яркого, что оно не затмевалось даже тропическим солнцем при ясном небе. Огненное веретено летело по длинной параболе около пяти секунд, и попало точно по каменной пирамиде. Там будто случилось маленькое извержение вулкана…
А кортеж продолжил движение. Поль Тарен пробурчал:
— Внушает… Что это за пушка, интересно?
— Огнемет с сильно сгущенной зажигательной смесью, — предположил Штеллен.
— Вряд ли, — майор-комиссар покачал головой. — На огнесмесевую гранату непохоже, а дальность струйного огнемета не более двухсот метров.
— Вязко-упругий компаунд, — высказала свое мнение Рюэ. — Полет почти как у твердого снаряда, но на цели происходит растекание. В общем, красивая промо-акция.
— Ты сказала промо-акция? — переспросил Тарен.
— Да, — стажер-эксперт кивнула. — Ясно же, что они продвигают на рынок Африки свои оружейные разработки для локальных войн. Выгодный бизнес.
— Лишь бы это не попало на рынок Европы, — проворчал Штеллен…
За такой оружейно-экономической беседой они даже не заметили момента, когда их кортеж въехал в Сус. Здания тут были невысокие, застройка неплотная, так что ничего удивительного, что не заметили. Кортеж повернул к морю и остановился на широкой парковочной площадке перед почти новым отелем (построенным около 2020-го в ходе модернизации портового комплекса). Одновременно подъехал другой ретро-автобус и привез делегатов, прибывших через морской порт. Среди них была Аслауг Хоген, что немедленно вызвало у Жаки Рюэ эмоциональный порыв. Франко-мулатка и голландка обнялись и расцеловались, как лучшие подруги (хотя вроде не были таковыми, скорее просто хорошие знакомые, в чем-то даже с противоположными взглядами на жизнь).