Этот спонтанный акт взаимной нежности не мог ускользнуть от внимания Лолы Ву. Франко-китайская журналистка из «Шарли» тут же сделала выводы, и в фойе отеля пристала к Штеллену с вопросом: связывают ли эксперта Рюэ и консультанта Хоген лесбийские интимные отношения? Бригад-генерал был загружен иными мыслями, и механически ответил: «мисс Ву, наша служебная инструкция запрещает сообщать или обсуждать с кем-либо сексуальную жизнь коллег». Для журналистки подобный ответ равнялся ответу «да», и она начала строчить что-то на своем профи-планшете. Что же касается остальных делегатов, то они обсуждали показания настенного дозиметра (тут имелся такой элемент интерьера). Табло показывала цифры 40 мкр/час. Безопасно, но примерно втрое выше природного радиационного фона. Такой беспокоящий фактор…
Через несколько минут ситуация в ходе отеля оживилась. Переводчик Согди сделал объявление: завтра в полдень Хаким аль-Талаа готов принять трех переговорщиков. Не больше и не меньше. Переговоры состоятся на берегу подземного озера в горах Ахдар. Переговорщики должны быть выбраны сегодня, и их имена надо сообщить ему, Согди, сегодня до полуночи. В распоряжении делегатов — конференц-зал для обсуждения. Сам переводчик Согди готов присутствовать там и давать требуемые пояснения.
Тут же начался галдеж среди парламентариев. Одни требовали немедленно начать эти выборы. Другие возражали, что им надо принять душ с дороги и пообедать. Третьи же настаивали на более длинном таймауте, чтобы не только принять душ и пообедать, но и созвониться с лидерами своих фракций для инструктажа. Как почти всегда в подобных случаях, вопрос решился в пользу самых тормозных депутатов: таймаут до 7 вечера. В распоряжении гостей оказалось почти три часа свободного времени — очень кстати для опергруппы RCR: им надо было переговорить с Клэйсом Десметом и подписать его на участие в переговорах (теперь это стало экстренно-срочным вопросом). Штеллен уже придумал, как манипулировать парламентариями, чтобы они проголосовали за тройку переговорщиков: Штеллен — Рюэ — Десмет. Такая тройка по расчетам бригад-генерала оптимально покрывала круг задач, которые надо будет решать с лидером хуррамитов.
Осталось уговорить принцессу — как говорил в аналогичном случае Ходжа Насреддин. Штеллен был уверен, что легко уговорит Десмета участвовать, однако требовалось не только это. Согласование стратегии и тактики переговоров, вот для чего нужно время, которое вроде было. Но так некстати на опергруппе повисла журналистка из «Шарли» (учуявшая актуальную информацию, как пиявка чует кровь). Штеллен подумал даже о радикальном решении в стиле «несчастный случай». Без тяжких последствий, просто: девушка споткнулась и подвернула ногу. Ничего страшного, но на пару дней потеряна мобильность. В крайнем случае, бригад-генерал был готов прибегнуть к этой мере. Но поступило альтернативное предложение от Жаки Рюэ. Сначала Штеллену и Тарену не понравился ее план. Слишком опереточно, и слишком зависит от чужого человека — от Аслауг Хоген, которой отводилась главная роль… Но затем они все-таки согласились.
Идея погулять по городу была сразу поддержана Клэйсом Десметом. Он уже знал, что уровень безопасности в Сусе — высокий, а уличный криминал — вовсе отсутствует. При каких-либо проблемах тут можно обратиться к любому военному либо к волонтеру со значком-фибулой на пятнистом скаутском шейном платке. Согласно плану-сценарию, Аслауг Хоген предложила идти в рекреационный сектор порта, на выставку-ярмарку «Инновации в области борьбы с морским браконьерством». Лола Ву увязалась следом (жизнерадостно заявив о себе: «я отличное дополнение к любой хорошей компании»). Никто не стал возражать. Компания из трех оперативников, голландки-физика и этой журналистки зашагала по умеренно-пыльной дороге среди редких пальм — к морю.
В грузовом секторе порта происходили обычные спокойные перемещения 20-футовых контейнеров: что-то — с грузовых паромов на берег, что-то — с берега на паромы. Мягко поворачивались стрелы портовых кранов, будто играючи переставляя цветные кубики. Небольшие роботизированные траулеры-трэшеры ползали по акватории и оперативно убирали всякую дрянь, неизбежно попадающую в воду при портовых процедурах. Два десятка докеров в ярких рабочих полукомбинезонах питались за столом под тентом и эмоционально обсуждали что-то. На паром-ролкер своим ходом по аппарели катились новенькие автомобили: «африканские пиратки» — очередная контрабанда в Европу.