Такую информацию перебирал в сознании майор-комиссар Поль Тарен, пока таксист (босниец по имени Харун) вез его из аэропорта Мостар на юго-запад, в Неум. Майор-комиссар слушал рассуждения словоохотливого таксиста о Неуме и как-то спонтанно вспомнил прочтенные однажды на досуге рассуждения римского императора Адриана в исторически известном письме из Александрии в 130-м году н. э.: «Этот род людей весьма мятежный, весьма пустой и весьма своевольный, а этот город изобилующий всем, богатый, промышленный, там никто не живет в праздности. Одни выдувают стекло, другие производят бумагу, словом, все, кажется, занимаются каким-нибудь ремеслом и имеют какую-нибудь профессию. Один бог у них — деньги. Его чтят и христиане, и иудеи, и все племена. О, если бы нравы города были лучше…».
Таксист Харун ругал Неум за разнузданность нравов, возмущался, что все парни там — торгаши, а все девчонки — шлюхи. Что все туристы и все иностранные специалисты по бизнесу, особенно хиппи-колонисты на полуострове Клек, ведут себя, будто дикари в джунглях Лимпопо. Впрочем, он отмечал, что там безопасно и чертовски богато.
Майор-комиссар был уверен, что «чертовски богато» — это преувеличение, связанное с относительностью шкалы оценок (и был, конечно, прав). Но когда такси проехало по серпантину улиц в Неуме и повернуло на широкую улицу Мимоза, петляющую вдоль набережной, возникло наваждение, будто это — Сен-Тропе в его родной Франции. Еще минута — и наваждение рассеялось. Все же, в Неуме (как выражаются русские) «труба пониже и дым пожиже». В смысле дорожное полотно несколько хуже, домики вдоль дороги несколько менее презентабельны и публика несколько беднее…
Ключевое слово «несколько». Да, нынешний Неум не дотягивал до Сен-Тропе, но в принципе, относился к той же категории процветающих маленьких городков Европы.
Такси затормозило на Плаза-Эспланада у галереи открытых кафе. Поль Тарен вполне искренне поблагодарил Харуна за интересную поездку, рассчитался, вышел. Кстати, у Харуна получался удачный бизнес-день. Тарен успел заметить, как к такси подбежали молодые люди — два парня и две девушки — одетые почти ни во что, но экипированные объемистыми яркими рюкзаками. Судя по донесшимся фразам, они собрались ехать на полуостров Клек. Возможно, в хиппи-стойбище Сатори. Отметив это, Тарен зашагал к открытому кафе «Magla» (туман по-здешнему), где у него была по телефону назначена встреча с д-ром Яном Хубертом. И вдруг Тарену подумалось, что название кафе неявно предсказывает характер будущей беседы (в этом он снова оказался прав).
Похоже, кафе «Magla» играло роль пункта сиесты для группы сравнительно молодых пенсионеров из среднего класса. В такой компании 60-летний д-р Ян Хуберт выглядел неприметно — с учетом того, что одевался по местной пенсионерской моде. Клетчатая рубашка с коротким рукавом, потертые свободные джинсы и сандалии на босу ногу. Пожалуй, Тарен не смог бы сходу выделить д-ра Хуберта из прочих, если бы не видел заранее его фото. Гуру общины Сатори отлично сливался с социальным ландшафтом. Впрочем, увидев майора-комиссара RCR, он приветственно махнул рукой, оторвался от участия в обсуждении свежих газет с другими завсегдатаями кафе «Magla», пересел за другой столик и еще раз сделал жест рукой, предлагая гостю присаживаться.
Майор-комиссар устроился за столиком и произнес:
— Благодарю вас, доктор Хуберт, за согласие на неформальную встречу.
— Извините, комиссар, но вы допустили методическую ошибку, смешав два термина: «неформальная встреча» и «встреча без ордера Интерпола».
— Тогда благодарю, что вы сэкономили мне время на получение ордера.
— Никаких проблем, комиссар. Могу еще угостить вас кофе и местным бренди.
— Буду дополнительно благодарен, — согласился Поль Тарен.
Ян Хуберт лучезарно улыбнулся бармену и сделал некий условный жест. Бармен тоже улыбнулся, и кивнул. Майор-комиссар пронаблюдал эту сцену и прокомментировал:
— Похоже, доктор Хуберт, вас считают своим. Вы в Неуме около семи лет, не так ли?
— Да, примерно так.
— Это, — произнес Поль, — примерно столько же, сколько существует стойбище Сатори.
— Да, примерно столько же.
— Это важно, доктор Хуберт. Есть данные, что вы гуру Сатори.
— Что ж, комиссар, было бы странно, если бы таких данных не было.