— Поговорить легко, сделать сложнее, — с практичным цинизмом отметила Аслауг.
Жаки Рюэ отхлебнула портера из бутылки и задала вопрос, вертевшийся в голове:
— Слушай, Юлиан, зачем ты этим занимаешься? В смысле арго-лодками. Вряд ли это приносит тебе хороший доход. Ты намного больше имеешь на нормальных яхтах.
— Верно. Я уже говорил, что имею, в основном, на яхтах от 30 до 70 футов. Но кроме заработка, существует еще много мотивов. Если точнее, то заработок — это вторичный мотив. Заработок сам по себе бессмысленная штука. Он нужен лишь как инструмент реализации первичных мотивов: комфорт, плюс хобби, плюс любопытство.
— Так, а что для тебя эти арго-лодки? Хобби или любопытство?
— Нет, для меня это комфорт. Я комфортно чувствую себя, помогая этому проекту.
— Юлиан, я не понимаю: при чем тут комфорт?
— Элементарно, Жаки. Как донаты уличному музыканту, поющему в стиле, который нравится тебе. Тебе комфортно, когда он поет, и ты бросаешь монеты в его шляпу. В случае со мной и арго — те же донаты, но в форме работы за символическую оплату.
Стажер-эксперт энергично покрутила головой.
— Не понимаю! Тебе нравится, что они, упав в ксианзан, бросают своих близких?
— Близких не бросают, — лаконично откликнулась Аслауг Хоген.
— Ты, вероятно, не знаешь, как это происходит, — сказала Жаки. — Например, у моего бывшего однокурсника по Университету жена упала в ксианзан и просто исчезла, ничего не сказав. Он подумал худшее, позвонил мне, чтобы я помогла розыскам по служебной линии. А потом оказалось, что она ушла в море, бросив мужа с ребенком полутора лет от роду. Ладно, бросить мужа, но своего ребенка — это немыслимо…
— Это обычное дело, — спокойно возразила голландка. — Странно, что ты работаешь в полицейской структуре и не знаешь, как часто женщины бросают ненужных детей.
— Я знаю, но это относится к социально-неблагополучной семье или к нежеланному ребенку. В данном случае семья была благополучной, а ребенок — желанным.
Голландка посмотрела сквозь стекло пивной бутылки на солнце, которое только что вынырнуло из-за горизонта, затем поставила бутылку на столик и предположила:
— Судя по результату, семья лишь казалась благополучной, а ребенок — желанным.
— По-моему, — сказала Жаки, — ты не учитываешь, как ксианзан меняет психику.
— Меняет ли? — отозвалась Аслауг. — Психологи пишут, что ксианзан лишь повышает иммунитет личности к социальным шаблонам. Отмена диктата суперэго.
— Да, но личность — это баланс айд, эго и суперэго. Меняем баланс — меняем личность.
— Согласно нео-психоанализу, — сообщил Юлиан, — этот баланс меняется при каждом значимом событии в жизни. Может, личность — это иллюзия. Как ты думаешь, Жаки?
— Ты разбираешься в нео-психоанализе? — спросила Жаки.
— Разбираюсь на уровне дилетанта. Я нахватался, когда делал дизайн для 80-футового катамарана «Шамбала», плавучей школы транзакционной психологии. Профессора в обсуждении делились своими научными идеями. Там молодой профессорский состав, много моих ровесников. Это была интереснейшая работа, я часто возвращаюсь к ней. Недавно я выпустил катамаран «Дилижанс», это многоцелевой вариант «Шамбалы».
— А какая была твоя самая интересная работа? — поинтересовалась стажер-эксперт.
Консультант по ЯД задумался, перебирая в уме проекты, в которых участвовал.
— Вот ты задала задачу. Возможно, самой интересной была 110-футовая клиперелла «Артемис». Это постмодернистская фантазия на тему вдвое уменьшенного клипера «Фермопилы», чемпиона чайных гонок XIX века на маршрутах Гонконг-Лондон и Мельбурн-Лондон. Снобы от яхтинга изрядно полили меня помоями за этот проект, называя клипереллу уродливой бетонной калошей и плебейской малобюджетной профанацией. Но так и было задумано. У заказчика бизнес: композитные бетоны… — Юлиан Зайз сделал паузу, затем произнес: — Еще был феерически-интересный проект: 40-футовый заполярный мотокруизер «Белое Безмолвие». Аслауг, я рассказывал тебе.
— Я помню, — сказала голландка. — Про состоятельную пожилую парочку заказчиков из Копенгагена, убедившую тебя пойти с ними в тест-драйв в норвежское заполярье, где произошла экскурсия с аквалангами к губкам-долгожителям Лофотенских островов.
— Да, — подтвердил он. — И там у меня возникла мысль, что кибер-зонды продвинутых космических цивилизаций похожи на примитивных животных типа губки. Их хозяева — разумные существа типа силурийской улитки-спрута, и для них 400 миллионов лет не проблема и не предел. Они занимаются своими делами или развлечениями и иногда получают сигналы кибер-зондов, облетающих галактику на солнечных парусах…