— Я бригадир Шусто, буду вашим гидом, мистер Тарен.
— Бригадир чего? — спросил Поль из любопытства.
— Бригадир здешней бригады, — невозмутимо пояснил Шусто, поправив на плече ремень пистолет-пулемета Uzi. — А вы, мистер Тарен, что-то конкретное хотите смотреть? Или пойдем по обычной программе?
— А что в обычной программе? — поинтересовался майор-комиссар.
— Ну, промзона, огород, медпункт, общепит, жилой комплекс и детская площадка.
— Тут что, есть детская площадка?
Бригадир Шусто искренне удивился.
— Как же иначе? Есть малыши, значит, кто-то должен заниматься ими.
— А сколько их тут?
— Кого, мистер Тарен? Малышей или вообще?
— И малышей, и вообще, — уточнил майор-комиссар свой вопрос.
— Малышей около сотни, а вообще тысячи полторы. Если вам для рапорта, то я могу глянуть в компьютере точно, — Шусто коснулся рукой смартфона в чехле на поясе.
— Нет, мне только приблизительно. А что в промзоне?
— Всякая отверточная сборка. Лодки, моторы, гаджеты навигационные. Полисмен из Мостара приезжает раз в месяц, проверяет, чтобы все было по закону. Претензий нет.
Майор-комиссар покивал головой. Он не сомневался в полиции Герцеговины — в том смысле, что она насквозь коррумпирована здешней мафией, так что не найдет ничего незаконного, даже если тут в промзоне делаются реактивные минометы на экспорт.
— Слушайте, бригадир Шусто, а откуда все это?
— Что, мистер Тарен? Люди или вообще?
— И люди, и вообще, — уточнил Поль.
— Люди просто приехали. А вообще тут много чего было. Какие-то инвесторы почти построили многокорпусный отель, как на острове Млете, в Хорватии, но они бросили стройку из-за войны. Во время войны тут базировались наемники, но они ушли после Дейтонского пакта. Тогда мигранты-косовары сделали тут лагерь и привезли всякое, чтобы бутилировать контрафактную выпивку и шить контрафактную одежду вроде Armani и Gucci. Потом это долго делили. А потом кто-то выкупил это для Сатори.
— Кто у кого выкупил?
— Не знаю, — Шусто пожал плечами. — Не мое дело.
Поль снова покивал головой и, фигурально выражаясь, забросил удочку:
— Я слышал, тут делают бетонные яхты для аргонавтов.
— Армоцементные, — поправил Шусто, — но тут их только оборудуют. Я же говорю: тут отверточная сборка, чтобы экологию не портить. Если вам интересен армоцемент, то заказывать надо в Орикуме, это 300 километров на юг по морю отсюда.
— Орикум, это ведь Албания, не так ли? — уточнил Поль.
— Так точно.
— И что, там большое производство?
— Ну, не General Electric, конечно, — пошутил гид-боевик, и добавил: — Там на Первой Холодной войне была ремонтная база советских субмарин. Потом албанцы думали сделать там базу своего военного флота, но на кой черт им такая база? В общем, они продали эту базу по конверсии каким-то инвесторам.
— Каким инвесторам?
— Стратегическим, — глубокомысленно ответил Шусто. — База ведь большая. Советская империя страдала гигантоманией. Поэтому у них в Москве деньги кончились. Жизнь устроена так, что гигантоманией можно разорить любую страну. Даже самую-самую большую. Даже весь мир можно разорить. Ну, идем на экскурсию, мистер Тарен?
— Идем, — согласился майор-комиссар.
В общем, экскурсия не принесла ничего неожиданного. Поль уже скорректировал первичное представление и был готов увидеть в жилом комплексе технологичную инфраструктуру, на медпункте — современное поликлиническое оборудование (хотя, похоже, пиратское), а в промзоне — роботизированные цеха, как в продвинутой части Восточной Азии. Только тут работники (очень немногочисленные — по причине уже упомянутой роботизации) были не азиатами, а в основном западноевропейцами. Как подсказывал здравый смысл, это или будущие аргонавты, или группа поддержки. В общем, Поля Тарена всерьез удивила только детская площадка. По сути это была не площадка, а учебно-развлекательный парк для детей примерно от нуля до десяти лет. Разделение по возрастам — отсутствовало. Одежда на детях тоже отсутствовала. Как, впрочем, и одежда на парочке сравнительно взрослых молодых людей, которые тут выполняли функции младших преподавателей и играли вместе с этими детьми. Или, возможно, не только играли, но и учили. Майор-комиссар решил задержаться там и поговорить с кем-то из старшего персонала. Бригадир Шусто не возражал, запросто познакомил гостя с дежурным менеджером, некой энергичной 30-летней шведкой, и невозмутимо пошел курить за ворота детской площадки.
Дежурного менеджера звали Люкке Улссон, и она отнеслась к гостю с нескрываемой настороженностью, хотя предложила ему место в шезлонге под навесом и чашку чая.