Миссис Шо пожала плечами, и прожевала кусочек рыбы.
— Что ж, значит, человечество начнет следующую эпоху без Первого мира.
— Бабушка! Такой фатализм просто антинаучен! Будто от людей не зависит ничего!
— От людей зависит все, — ответила миссис Шо. — Но посмотри на нас. Три поколения. Среднее не представлено за столом, но ладно. Итак, три поколения, начиная с моего, выросшего при НТР. От нас зависело все, и когда я была в твоем возрасте, казалось, у человечества четкий ориентир вперед и вверх. С каждым годом — все больше свободы, благосостояния и практической креативности. Как будто указатель «1000 лет главная дорога». Мир катился по карте НФ-эпоса «Одиссея» Артура Кларка. И когда в 1997-м Артур Кларк дописал книгу «3001: Последняя Одиссея», мы вместе с нашими детьми, успевшими закончить университеты, возмущались, что программа освоения Луны так тормозит, хотя радовались началу работы первого марсохода «Sojourner» и отправке к Титану, спутнику Сатурна, первого сверхдальнего планетарного робота «Гюйгенс». Но внезапно, где-то накануне 2010-го, мы осознали, что мы в заднице. Как тут правильно заметила Аслауг, в конце 1990-х это было еще незаметно. В общем, мы прошляпили, а младшее поколение… Твое поколение, крошка… Смирилось с Концом света.
Жаки Рюэ возмущенно взмахнула руками:
— Ничего подобного! Никто не смирился! Но наш мир стал сложным, поэтому не очень понятно, что делать, чтобы вырулить из дерьмовой ситуации!
— Куда вырулить? — поинтересовалась миссис Шо.
— В смысле? — не поняла стажер-эксперт.
— Крошка, смысл спрашивать дорогу есть, только если знаешь, куда хочешь попасть.
— Нет, бабушка. Не только! Если мы в болоте, то надо сначала выехать из него! Надо выехать из рецессии. Рецессия — первое слово, которое я выучила в детском садике. Я понимала это так: в детском садике дерьмово потому, что рецессия. К счастью, мама достаточно быстро преодолела некоторые предрассудки и подбросила меня к тебе.
— Да, — миссис Шо улыбнулась, — это была превосходная идея. Пусть из моего сына не получился толковый папа, зато из меня получилась толковая бабушка.
— Лучшая на свете! — воскликнула Жаки, наклонилась и чмокнула ее в щеку.
— Как это мило, крошка! Ну, а теперь: как ты представляешь себе выезд из рецессии?
— Э-э… Вообще-то, я не экономист. Наверное, что-то вроде перемещения капитала из спекулятивного сектора в производственный, с перезапуском НТР. Что, я не права?
Аслауг Хоген снова произнесла «гм». Жаки повернулась к ней и повторила вопрос:
— Что, я не права?
— С одной стороны, ты права, — ответила голландка-физик, — действительно, выход из рецессии происходит так, а не иначе. С другой стороны, перезапуск НТР — фатальная катастрофа сложившейся политической системы. Роботопродукционный расстрел.
— Что-что? — удивилась франко-метиска.
— Крошка, это очень просто, — сказала миссис Шо, — помнишь, в детстве я читала тебе сказку братьев Гримм про волшебный горшочек?
— Э-э… Про горшочек, который сам варил кашу, эту что ли?
— Да, крошка, именно эту. Такова предполагаемая Пятая Индустриальная революция, называемая еще перекрестной роботизацией. Волшебный горшочек, который требует минимума трудозатрат и стремительно создает изобилие. Вспомни в той сказке итог одного дня варки одного волшебного горшочка.
— Я помню. Весь город месяц ел кашу, а по ночам ели даже звери из соседнего леса.
— Но, — добавил Юлиан, — у Пятой Индустриальной революций нет останавливающего заклинания. Если произойдет перезапуск НТР, то «горшочек не вари» — исключается. Короче: прочти Станислава Лема «Возвращение со звезд», 1961 год, кстати.
— Я читала. Но там же, вроде, коммунизм.
— Там неголод, — поправила Аслауг.
— Что-что? — переспросила Жаки.
В ответ голландка покрутила кусочек рыбы на вилке и повторила.
— Там неголод. Изобилие. Отсутствует необходимость трудиться для покупки пищи и обычных потребительских товаров, включая жилье и транспорт. Исключение — лишь раритетные несерийные вещи. При этих условиях вопрос Маркса, кому принадлежат средства производства — фабрики, фермы и прочее — теряет смысл.
— А если фабрика принадлежат монополисту, и он задерет цену? — возразила Жаки.
— Тогда, — ответила Аслауг, — любое робототехническое предприятие сделает другую фабрику, производящую тот же товар или даже лучший. И это случится раньше, чем общество успеет ощутить дефицит. Волшебный горшочек непобедим.