— Уже приступили, — сказал майор Виттиг. — Мы сразу эвакуировали всех цивильных из кольца с уровнем радиации от 50 микрорентген в час до 10 рентген в час.
— Так, а ваш план насчет людей, оставшихся на вилле, рядом с центром заражения?
— План… — тут майор снова затянулся сигаретой, — подождем, пока уровень радиации снизится там до 10 рентген в час, войдем в эту зону, упакуем трупы, и переместим их в пригодный могильник. Я направил в главный штаб РБХЗ в Вене предложение: сделать могильник в заброшенной средневековой каменоломне Набернигбах, которая не имеет культурной ценности. Там небольшая вертикальная горная выработка — шурф, где нет водных стоков. 500 трупов поместятся, а для заглушки хватит пяти самосвалов бетона. Приступить, вероятно, сможем послезавтра, сделаем за три дня. Техника есть, и нужен только бетон. Но начальство зачем-то шлет сюда спасательное оборудование.
С этими словами майор махнул рукой в сторону транспортного самолета, из которого солдаты выгружали очередной белый контейнер, маркированный красным крестом.
— Черт побери! — не вытерпела стажер-эксперт, — вы что, вот так будете ждать, а потом сбросите трупы в шахту и забетонируете?! Даже не попытаетесь никого спасти?
— А вы что предлагаете? — спросил он, опять затянувшись сигаретой.
— Я предлагаю хотя бы отправить дрон, и разведать обстановку на вилле Шванзее.
— Уже трижды разведали, первый раз цивильная служба ЧС, еще два раза — мы, когда развернули технику, — сообщил майор, и показал рукой в сторону широкой травяной полосы отчуждения аэропорта. Там лежали два дрона — классических квадрокоптера. Экипажи солдат РХБЗ в неуклюжих костюмах химзащиты отмывали дроны струями раствора из брандспойтов, присоединенных шлангами к автоцистерне.
— Что вы узнали? — спросила она.
— А вы разбираетесь в ядерном оружии? — в свою очередь, поинтересовался он.
— Да, — коротко ответила Жаки Рюэ.
— Тогда идем в компьютерный зал. Я покажу вам видео и сканы спектров излучения.
— Я с вами, — отреагировал полковник Штеллен и добавил, повернувшись к Рюэ. — Мне кажется, вам лучше пропустить ту часть записи, которая не касается самой бомбы.
— У меня достаточно крепкие нервы, — возразила она.
…Поскольку не вполне понимала, что увидит. Фактически ее нервов хватило лишь до момента, когда в кадре видеозаписи с дрона появилось поле для гольфа. Туда служба внутренней безопасности виллы Шванзее эвакуировала VIP и эвакуировалась сама. В течение ночи вилла частично продолжала гореть, и дым в смеси с паром перетаскивал частицы радиоактивных материалов. Кроме того, еще раньше — накануне вечером, при взрыве — все перечисленные персоны получили значительные дозы облучения. Так что к рассвету (когда снималось видео) эти люди выглядели, будто сваренные в кипятке, но неким противоестественным образом пока живые. Пока…
И тогда командир батальона РХБЗ, на глаз оценив состояние «слабого звена» среди зрителей, выключил изображение. Рюэ немедленно возмутилась:
— Майор, что вы делаете!?
— Простите, стажер-эксперт, это у вас нормальная реакция, просто я не хочу, чтобы вы заблевали клавиатуру и монитор. Хотите выпить? Поможет.
— Благодарю, — тихо пробурчала она, взяла предложенную фляжку и глотнула. Напиток оказался чем-то вроде крепкой фруктовой водки — вероятно, контрабандный самогон из Словении. Здесь, вблизи границы, многие австрийцы предпочитали «левый» алкоголь.
— Без проблем, — сказал он, когда она вернула фляжку. — Лучше бы вам смотреть не этот кошмар с облученным контингентом, а запись сканирования потоков радиации.
— А спектральная разбивка сделана? — спросила Жаки Рюэ.
— Да, разумеется. У нас современная техника.
— Тогда это то, что надо… Если полковник не возражает.
— Я не возражаю, — сказал Штеллен. — Вы посмотрите запись, а я позвоню боссу. Но мне нужен ответ: что приблизительно это могло быть? Я говорю о взрывном устройстве.
Майор и стажер-эксперт переглянулись, и майор произнес:
— Это неведомая долбанная хреновина. Похоже, люди получили дозы более двух тысяч рентген. Но взрыв был менее полутонны в тротиловом эквиваленте.
— Бомба из пулевого калифорния? — предположил полковник (вспомнив лекцию Рюэ в вертолете и решив в оперативных целях блеснуть знаниями).
— Была такая мысль, — признался Виттиг, — но спектр не совпадает. И кстати, взрыв был странный, судя по разрушениям. Какой-то медленный. Ближе не к детонации, как при истинном взрыве, а к дефлаграции, как при вспышке рудничного газа. Там прошла не взрывная волна, а будто бы дозвуковой высокотемпературный фронт горения.