— Солнышко, я ведь психоаналитик, — напомнил он. — И если говорить о Лоэнгрине, то с позиции архетипов Юнга, это эпигон Зевса-лебедя из мифа о Леде и рождении Елены Троянской. В мифах Круглого Стола короля Артура спасение Эльзы Лоэнгрином не содержит эпизод секса. Но спасение отменило ее брак с Тельрамундом, а значит…
— …Значит, — перебила Рюэ, — эпизод секса никуда не денется. А пока знакомься.
— Вальтер Штеллен к вашим услугам, — слегка церемонно произнес полковник.
— Юхан Эбо к вашим, — так же церемонно ответил психоаналитик, и они раскланялись.
— Ну, а я Поль Тарен, — сказал майор-комиссар и добавил: — вы смелый человек. Такая неспокойная ночь, но вы сразу решились поехать навстречу.
— Нет, Поль, дело не в смелости, а в любопытстве. Я искал лишь повод, чтобы поехать кататься. Мои предки в Вальхалле начали бы презирать меня, если бы я просидел дома великую ночь Рагнарека, ночь гибели богов и рождения новой вселенной.
— Вы этнический скандинав? — спросил Штеллен.
— Да. И даже внешне соответствую. Ne ladno skroen da krepko schit, как говорится.
— Это по-японски? — предположил Тарен, сопоставив фонетику и японский пикап.
— Нет, это по-русски, и значит: похож на очеловеченного медведя. В моем бизнесе это помогает, поскольку архетип медведя, происходящий из символизма мифов древнего язычества, ассоциируется с жизнеутверждающей биологической стороной человека. И кстати, имя короля Артура происходит от кельтского названия медведя.
— Понятно… — майор-комиссар кивнул, затем прислушался к интуитивному ощущению сходства между фразами этого психоаналитика и фразами гуру аргонавтов, с которым довелось общаться в городе Неум, и спросил: — Юхан, вы знакомы с Яном Хубертом?
— Да, я знаком с доктором Хубертом, и мы с ним неоднократно полемизировали…
— Милорды рыцари, — вмешалась Рюэ, — может, уже погрузим велосипеды и поедем?
23. Торий и протактиний, психоанализ и поглаживания
Рассвет 21 мая. Франция. Тьонвиль — древний город на реке Мозель, притоке Рейна
Психоаналитик Юхан Эбо обитал в плавучем доме — самоходной барже 17x4 метра. Ее генезис терялся в середине XX века, когда тысячи подобных танково-десантных барж строились в разных странах, как копии американской баржи LCM-6. Где был построен конкретно этот экземпляр, не знал даже сам Юхан. Он купил эту баржу на аукционе по банкротству некой торгово-транспортной фирмы, уже переоборудованную. После еще одного переоборудования получился двухуровневый коттедж со встроенным гаражом, получивший имя Woonboot. Так звались первые жилые баржи, придуманные в 1960-х голландскими городскими хиппи для радикальной экономии на квартплате и налогах.
Как пояснил психоаналитик, усадив гостей за стол (в несколько захламленной и чуть эклектичной кают-компании) и соорудив им нечто вроде раннего завтрака:
— Я не хиппи, но мне тоже претит платить лишнее государству и супер-корпорациям.
— Теперь, — заметил Штеллен, — тему плавучего дома подхватили аргонавты.
— У аргонавтов не дом, а микрокосм, — ответил Эбо. — Это существенно иной дискурс.
— Док, а можно как-то попроще объяснить? — спросил Тарен.
— Подождите, — вмешалась Рюэ. — Слушай, Юхан, у тебя ведь есть выход в сеть, а?
— Солнышко! У меня сейчас есть лишь выход в то, что осталось от сети. Ведь Рагнарек начался, и тот цифровой мир, который мы знали…
— Да-да! — перебила она. — Это чертовски интересно, но сейчас просто нужна сеть.
— В верхнем кабинете, любой из двух десктопов, — сказал он.
— Спасибо, Юхан, ты классный! А можно я утащу с собой бутерброд и кофе?
— Можно, только, пожалуйста, не надо лить слишком много…
— Да-да, Юхан, я знаю-знаю! Не надо лить слишком много кофе на мебель и сыпать слишком много крошек на клавиатуру!
С этими словами, она схватила огромный бутерброд, чашку кофе, несколько салфеток, ускакала вверх по трапу и уже сверху крикнула:
— Я надеюсь скоро сообщить, что все-таки случилось с дата-центрами!
— По-моему, они просто сгорели и это главное, — произнес психоаналитик. — Но, видимо, спецслужбу интересуют детали.
— Верно, док, — подтвердил Штеллен, делая глоток из чашки. — У тебя отличный кофе.
— Да, и это потому, что контрабандный… Не для протокола, конечно.
— Ну, разумеется! — Тарен на секунду символически закрыл свои глаза ладонями. — Кофе восхитительный. А что насчет вашей полемики с Хубертом и насчет микрокосма?
— О! — психоаналитик улыбнулся. — Я предполагал, что вы напомните. Рассмотрим ваши вопросы в заданном вами порядке. Моя полемика с Яном касается аналога болезни, от которой страдает современная субмодернисткая цивилизация.