— Приблизительно так, — подтвердил Эбо.
— И что, по-твоему? — спросил Штеллен. — Убить цивилизацию, чтобы убить паразита?
— Нет, Вальтер, исправление цивилизации — это не мой профиль.
— А чей тогда? Яна Хуберта и аргонавтов?
— Нет. Аргонавты не намерены исправлять эту цивилизацию, они создают свою.
— Как свою? — удивился полковник, но не успел получить ответ, поскольку…
По трапу почти кувырком скатилась Жаки Рюэ, и объявила на ходу:
— Все ясно! Или почти все. Это тот же лионский сценарий! А боезаряд — гидрид тория в кристадин-фюзоре! Пакость! Торий захватывает протон, трансмутируя в протактиний, который делится по цепной схеме. Вот мы в дерьме!.. Юхан, нальешь мне кофе?
— Конечно, солнышко, — он улыбнулся и достал очередную чашку с полки. — Значит, ты говоришь, гидрид тория трансмутирует в протактиний. Но уверена ли ты, что делится протактиний-233? Может, делится его дочерний продукт бета-распада, уран-233?
— Я бы тоже так подумала, узнав про гидрид тория. Но парни из MPG исследовали все спектры, которые присланы им, и говорят о делении протактиния. При захвате протона ядром тория в кристадине образуется возбужденный ядерный изомер Pa-233m. По их расчетам, в условиях кристадин-процесса для ядерно-капельной модели Вайцзеккера получается, что ядро Pa-233m с равной вероятностью переходит в невозбужденное состояние или делится. Так можно объяснить специфику спектров.
— Так, — вмешался Штеллен. — Это спектры, снятые тем продавцом магазина-24?
Эксперт стажер неопределенно покрутила ладонями, затем взяла чашку кофе, как раз поданную психоаналитиком, нежно чмокнула его в щеку, сделала глоток и сообщила:
— Вообще-то, более тысячи любителей что-то измерили и поделились. Среди них наш знакомый Денкер. Может, его имя войдет в историю физики.
— Так… — полковник потер лоб ладонью, — а это MPG что такое?
— MPG это Общество научных исследований имени Макса Планка.
— Так, а что за пакость фюзор на гидриде тория? И при чем тут лионский сценарий?
— Это фюзор позволяет делать бомбы весом 5 кило и эффектом четверть тонны ТЭ. При диверсии в Лионе они были на игрушечных катерах, при диверсиях в дата-центрах — на игрушечных дронах. Дрон садился на крышу, и — бум! В крыше дыра с габаритами, как теннисный корт, под ней горит все, что может гореть, а уровень радиации такой, что на панелях безопасности зашкаливают дозиметры. Персонал сбегает: нет желания спасать данные и тушить пожар ценой лучевой болезни. Дата-центр выгорает до голых стен.
— Сколько дата-центров атаковано? — спросил Тарен.
— Полсотни, как минимум, и еще восемь станций кабеля, — сообщила стажер-эксперт.
— А что вокруг дата-центров в смысле радиации?
— Ничего кошмарного. В радиусе километра от атакованных дата-центров наблюдалось превышение естественного фона на три порядка: до 20.000 микрорентген в час, на этот уровень держался недолго. На данный момент — около 1000 мкр/ч, кроме зон шлейфов, возникших из-за ветра. Эти зоны размечены и экстренно эвакуированы. Другие зоны с уровнем сверх 200 мкр/ч эвакуируются в обычном порядке. Зона от 50 до 200 мкр/ч не считается опасной, но жителям рекомендовано уехать на время.
Штеллен прикинул что-то в уме и поинтересовался:
— Сколько жителей попало в эту последнюю зону?
— Не знаю, — Рюэ пожала плечами, — наверное, чуть больше миллиона.
— Так… А сколько реально схвативших дозу?
— Не знаю. Похоже, только персонал дата-центров. Но военные уже засекретили это.
— Логично, — он кивнул. — А что улиткофил Руди?
— Пока молчит, — ответила она. — Видимо, ждет, когда более-менее восстановится работа интернета. Иначе какой смысл?
— Тоже логично, — сказал полковник и посмотрел на Юхана Эбо: — Ты ведь говорил, что аргонавты не намерены исправлять эту цивилизацию.
Психоаналитик покачал в руке чашку с кофе и произнес:
— Я говорил: аргонавты не намерены исправлять эту цивилизацию, они создают свою. Вероятно, Вальтер, ты подразумеваешь вопрос: какого черта снесено полсотни дата-центров и станции оптоволоконной связи, если аргонавты не намерены исправлять…
— Так точно, док. Именно такой вопрос.
— В таком случае, я начну с того, что причастность аргонавтов тут косвенная. Но если исходить из их причастности, то цель лишь запугать политэлиту, чтобы не мешала им уходить в море, в их зарождающуюся цивилизацию.
— Вот этого я не понимаю! — заявил Тарен. — Какая цивилизация в море на лодке?
— Уж какая получится, — ответил Эбо, и пояснил: — Так выразились первые аргонавты, с которыми мне довелось общаться. Их было девять человек, включая детей, и предмет консультации состоял в специфике интимной жизни на лодке в открытом море.