Букет эмоций
… тоска
Моё нутро, как лис голодный, гложет.
И в зеркале – пугающий оскал,
И есть потребность выпрыгнуть из кожи,
И сколько я лекарство ни искал,
Не смог найти того, что мне поможет.
Гай Фридман ( Гаййй)
В школе Ромка числился записным ботаником.
Увлечением его были физика и математика. Олимпиады, конкурсы, диспуты с знатоками, лекции и задачи без конца и края – вот мир его интимных пристрастий.
Он был по-настоящему одинок, но совсем не тяготился этим обстоятельством. Друзей Роман не имел и не искал. Зачем?
Однако, как и все ровесники, посещал иногда школьные вечеринки, общественные мероприятия и концерты, даже танцевальную площадку.
Вполне естественно, что девочки им интересовались. Заметьте, не он ими, а совсем наоборот. Парень-то интересный, рослый, ухоженный, с волевым лицом и крепким телосложением.
Мама его, Софья Терентьевна, швея, работала на дому, обшивала весь истеблишмент в посёлке. Свадебные и выпускные наряды, костюмы для самых взыскательных и элегантных заказчиков модной одежды – её рук дело. Мастерица-кудесница.
Естественно, её единственный сын всегда был в обновках. Да каких – озакачаешься. Только ему эти модные изыски были "по барабану". Вот, если бы книжку по программированию или математическому анализу, тогда, да.
“Шмотки важны для балбесов”. Это не автор сказал – Ромик так думал.
Девочки то и дело пытались с ним знакомиться. Он интеллигентно улыбался, благодарно кивал головой, но молчал, и исчезал при первой возможности. По-английски: тихо-тихо, бесшумно.
Иногда, правда, когда не мог предъявить достаточно убедительные аргументы, чтобы отказаться, а девушка проявляла крайнюю настойчивость, танцевал.
Получалось у него это из рук вон плохо. То и дело мальчик наступал на ноги партнёршам, краснел от собственной неуклюжести, извинялся, и старался незаметно ретироваться.
Однажды в школу в середине учебного года пришла новенькая, Ася Малькова. Вся такая воздушная, гибкая, ловкая, энергичная, яркая, светящаяся. Не девочка – мотылёк с прозрачными крылышками.
Перемещалась девчонка в пространстве как ртуть – ни минуты не ведая покоя. Улыбка не сходила с её удивительного лица.
Глаза цвета спелого гречишного мёда в половину лица, небывалое остроумие, неизменное воодушевление, изящество, грация. И море обаяния.
Про таких девушек, говорят – кровь с молоком.
Точёная фигурка, весьма заметные холмики грудей, упругая попка. Но, это уже на любителя.
Она и вела себя соответственно, не принимая никаких возражений, если чего-то сильно хотела. А хотела она всегда и много чего.
Разговаривала громко, уверенно, как обычно общаются учителя с учениками.
Язычок у Аси скорый, чрезвычайно острый. Всех классных говорунов и охальников буквально за неделю поставила на место.
Старшеклассники, из тех, что успели созреть, добивались её благосклонности довольно яростно, на конкурентной основе, нередко выясняя отношения после уроков на спортивной площадке один на один.
В числе боевых трофеев были разбитые носы, брови и даже выбитые зубы.
Ася была непреклонна, не принимала ничьих ухаживаний. Зато с нескрываемым интересом засматривалась на Ромку. Дело вкуса.
Несмотря на сидячий образ жизни ботаника, юноша мог похвастаться атлетическим торсом и рельефным прессом. Он запросто крутил солнышко на турнике, на кольцах и вовсе показывал мастер-класс.
Рост у Ромика довольно высокий, пружинистая походка, ловкие движения, выразительный взгляд. Правда, выражение лица обычно озабоченное чем-то отвлечённым, нездешним.
Юноша редко находился там, где пребывало в данное время его физическое тело. Обычно он решал в уме некие фундаментальные проблемы, которых не существовало в реальном мире.
Каким он был на самом деле, никого не интересовало.
Ботаник. С такими не интересно.
Зато Асе хотелось хоть одним глазком заглянуть в его внутренний мир и почувствовать вкус интимных прикосновений.
Не удивляйтесь, она входила в немалое число девушек-скороспелок, которых интересовал не только и не столько духовный мир, сколько реальное проявление некоторых биологических процессов.
Она мечтала о Ромке как о предмете интимного обожания, представляя, как должно происходить слияние их юных тел, грезила объятиями и поцелуями, причём в качестве партнёра не могла представить никого, кроме него.
Знания её по части любовных наслаждений были незначительны, фрагментарны, фантазии отличались искренней детской наивностью.
В области любви, романтизма, влечения и близости её информировали подруги, которым посчастливилось в их юные годы сорвать недозрелые плоды преждевременного взросления.