– Как же так, почему я иду у Аськи на поводу, а если нас застукают!
Аська моментально выпрыгнула из платья, швырком отбросила туфли, немного повозилась с колготками, сорвала одним резким движением бюстик и предстала перед неподготовленным для подобного зрелища парнем... в ажурных, полностью прозрачных, малюсеньких трусиках, сквозь которые было видно такое!
Ромкина челюсть вывалилась на пол, во всяком случае, так ему показалось.
Он стоял и дрожал как осиновый лист, не в силах сдвинуться с места.
Ася даже не закрывалась.
Ромка видел всё-всё, каждую выразительную деталь, совсем не такие, как себе представлял.
Малюсенькие груди с торчащими тёмными сосочками, гладкий животик, тёмный треугольник внизу, славные округлости, тонюсенькая талия, которую так хотелось обхватить ладонями.
У Ромки закружилась голова, изо рта потекли слюни. Дотронувшись пальцем до соска, он моментально вспотел.
“Аська! Боже мой! Она моя, вся-вся моя… и там тоже!”
Впрочем, что находилось там, он даже не представлял. Разве что на картинке однажды видел, но не очень отчётливо.
Девушка с негодованием посмотрела на растерявшегося Ромку, начала и с него сдёргивать одежду.
Задача оказалась не такой простой, как представлялось. Мужские вещи застегивались и одевались совсем неправильно с женской точки зрения.
Однако она справилась.
Свои трусики Ася сбросила заранее, экономя время. С Ромки стянула исподнее у постели, зардевшись от созерцания желанного, но весьма загадочного явления, похожего на сморщенную сосиску.
“Вот это оно и есть? Бр-р-р!”
Не такое она мечтала увидеть. Совсем не такое.
Своя кровать показалась Аське маленькой для задуманных действий, негде развернуться.
Девочка постелила простыню на родительской двуспальной постели, где достаточно места, чтобы совершить долгожданное таинство.
Ромка стоял истуканом. Пришлось ронять его на кровать как ваньку встаньку.
“Совсем телок… что же это такое!”
Ася внимательно посмотрела на приспособление, которое сейчас ей предстояло опробовать. “Ничего впечатляющего. А рассказывали-то! Никому нельзя верить”.
– Ладно, разберёмся по ходу пьесы, – подумала она и побежала выключать свет, сверкая аппетитными ягодицами.
Мальчишка дрожал всем телом, опасаясь за собственные способности. Он даже плавать не умел, а тут нырять нужно.
И сказать стыдно – Аська засмеёт.
Ну и чёрт с ним, наконец, решился парень. Некогда разводить сантименты. Исследовательский зуд постепенно захватывал и его сознание.
Время подстёгивало, заставляло торопиться с задуманным, а главный герой испугался, практически спрятался.
– Да вставай же ты, скорее, лентяй, чего развалился, – негодовала девочка, которой подробно описали процедуру извлечения блаженства.
Аська принялась реанимировать то, чему надлежало иметь твёрдость характера, но оно сопротивлялось, не желая наполняться желанием.
– Ну, наконец-то, – через некоторое время закричала она, ощутив вожделённую плотность и желанный объём.
– Ого! Именно про такое мне и рассказывали. Да не лежи ты как пень. Действуй. Делай же, что-нибудь, Ромка, мужчина ты или нет! Я сейчас заплачу. Я что, всё сама должна делать?
Аська легла на спину, раскинув ноги, но не отпустила то, что должно было принести восторг и обеспечить парение.
Ромка забрался меж её ног, встал на колени и опять застыл. Было до жути страшно.
– Ну, же, он должен быть там.
– Где именно?
– Вот сюда пихай, – девушка взяла его руку, раскрыла что-то внизу и направила во влажную тесноту Ромкин палец.
Ромка отдернул его, поднёс к носу, понюхал, затем лизнул... его передёрнуло. Но природа не отступала, рептильный мозг, ответственный за размножение, туго знает своё дело. Сигнал атаки разошёлся по железам внутренней секреции, наполнил кровь витаминами страсти.
Процесс был запущен, его ничем уже невозможно было остановить.
Юноша залез рукой во влажное нечто и чуть не потерял сознание. Оно было живое, скользкое и очень упругое.
Неведомая глубина манила, требовала наполнения. Как в неё войти было неведомо.
Аська заметно нервничала, с ужасом глядела на начало стыковочного процесса, но готова была на всё.
Ромка напрягся, потрогал своё, мужское. Оно было твёрдым, уверенным в себе, ждало начала активных боевых действия.
Попробуй не уступить такому напору. Природа сама заявила о желании.