— Ну, в общем, все просто… — начала Лиз и запнулась.
А ведь сейчас придется рассказать Артуру о том, какие она испытывает трудности, хотя он все еще малознакомый для нее человек! Лиз неуверенно взглянула на него и сказала:
— Думаю, мы с вами друзья, правда?
— Разумеется, — с готовностью откликнулся Артур, но ей показалось, что он насторожился. — Во всяком случае, я охотно предлагаю вам добрую дружбу.
Ну, вот они и определили свои отношения. Не стоит вспоминать ни о той ночи, ни о недавнем поцелуе. Артур не вкладывал в него никакого особого смысла. Печально, но факт.
— Так что же ваша идея? Давайте, выкладывайте. Я не люблю тайны. Хотя, впрочем, нет — люблю те, о которых пишу.
— О, в этом нет ничего таинственного! Проза жизни, так сказать, мистер писатель. Я просто подумала, не поменять ли мне профессию. Я обожаю фотографию, но прилично заработать у нас в городке не удается, на жизнь не хватает. У меня сейчас совсем нет заказов. Теперь все покупают фотоаппараты и снимают сами. Наверное, мне следует перебраться в Лондон, но не хочу бросать дом. Придется возвращаться к машинописи и стенографии. Я подумала, не обратиться ли мне в газету.
— А вы деятельная девушка. Хотите работать? А как ваш жених на это смотрит?
Господи, она и забыла, что для него она все еще обручена!
Лиз не стала ничего отрицать и объясняться по поводу кольца, когда он заметил его у нее дома. Да и теперь не было желания вдаваться в объяснения. Пусть эта легенда защитит ее от увлечения Артуром: когда так быстро влюбляешься, ничего хорошего не выходит. И сейчас, несомненно, было бы лучше, если бы Генри оказался с ней рядом.
— Он очень хорошо меня понимает, — солгала Лиз.
— Да? Тогда и я выскажу свое мнение по поводу вашей идеи, если вас оно интересует. Я считаю, у вас замечательно получится все, чем бы вы ни решили заниматься. Вы очень грамотно печатаете. А что важнее всего, вы очень приятная девушка.
От неожиданного комплимента Лиз бросило в краску.
— Спасибо на добром слове, сэр. Сами знаете, приятно, когда тебя хвалят.
Лиз поставила стакан на стол и встала.
— Мне пора идти. — Она взяла с дивана сумочку. — Кажется, зря я выпила, мне еще ехать по вашей ужасной дороге. Хотя пока что голова в порядке.
Она направилась к двери, Артур пошел за ней.
— Я отвезу вас в гостиницу, — сказал он.
На улице уже стемнело. Рядом с его «ягуаром», занимавшим едва ли не половину площадки для парковки, старенький «форд» Лиз казался маленьким уродцем, по странной случайности не добравшимся до автомобильного кладбища. Артур предложил ей оставить его здесь, а завтра приехать в автомобиле телегруппы. Лиз обрадовалась — она боялась садиться сейчас за руль, тем более спускаться по такой крутизне. Но «ягуар» Артура выглядел столь огромным, что трудно было представить, как он пробирается по узкой дороге, как разъезжается со встречными автомобилями.
Артур объяснил:
— Надо дать задний ход.
Легко говорить: задний ход. По такой-то крутизне! Лиз даже содрогнулась от этой мысли и сказала, что в следующий раз она лучше придет к нему пешком.
Они спустились вниз без всяких приключений. Сидеть рядом с ним в мягких креслах роскошного лимузина было чудесно. Артур отлично вел машину, и Лиз не удержалась от похвалы.
— А вы классный водитель! Мечтала увидеть вас за рулем.
— В следующий раз я вам покажу настоящий класс, — усмехнулся он.
Подъехали к гостинице. Артур достал из багажника ее сумку, толкнул входную дверь. В холле горел мягкий нижний свет, специально для припозднившихся жильцов, обволакивала ночная тишина. Он поставил сумку на пол и повернулся к Лиз.
— Так я скажу ребятам, что вы готовы принять их завтра утром в девять? — спросила она.
— Да, так и передайте. А заодно скажите, что среди них теперь есть златокудрая волшебница.
Он взял ее за руки. Неужели опять хочет поцеловать? Мягкие губы Артура приникли к ее губам, и Лиз почувствовала, как у нее подкосились колени. Она высвободила руки и сказала твердым голосом:
— Спокойной ночи, Артур. Спасибо, что подвезли.
4
Из-за дверей гостиной раздавались голоса — вся группа уже была в сборе. Лиз с минуту постояла в холле, чтобы прийти в себя. Она была невероятно взволнована — ей казалось, что вся ее жизнь перевернулась, перед ней вдруг открылось нечто неизведанное, пугающая надежда, манящая иллюзия. Но некогда было размышлять, когда дело еще не доделано.
Лиз открыла дверь и вошла в гостиную. На нее тут же обратились взоры всех присутствующих, и она торжественно объявила: