Артур вышел из воды, тяжело дыша после заплыва.
— Надо признаться, я чертовски устал. Совсем не в форме.
Он бросился рядом с Лиз на подстилку, подложив руки под голову.
Лиз повернулась на бок и окинула Артура взглядом. Он был так неотразимо привлекателен — сильное загорелое тело, черные курчавые волосы на груди, великолепный торс и длинные ноги. Ей даже захотелось прикоснуться к нему. Господи, ну и мысли лезут мне в голову! Тут Лиз заметила, что Артур из-под руки наблюдает за ней. Значит, он видит, как она его рассматривает!
— Я бы не сказала, что ты не в форме! — заявила она, считая, что вышла из положения. — Хороший спортивный вид.
Потом было решено отправиться в уже знакомое кафе и отведать на обед бифштекс и знаменитый пирог с почками.
— Если мы плотно пообедаем сейчас, то не придется готовить ужин вечером, — предложила Лиз.
Артур усмехнулся.
— Ты, оказывается, хорошая хозяйка, да, Лиззи? Все правильно. — И он нежно погладил ее по руке. — Это просто еще одно твое драгоценное свойство характера, милая моя.
Она покраснела.
— А что в этом такого?
Он держал как раз ее левую руку! У Лиз перехватило дыхание: она совершенно забыла про кольцо.
— А что случилось с твоим колечком? Неужели уронила в воду?
Лиз зарделась так, словно ее уличили в неблаговидном проступке.
— Нет… — пробормотала она. — Оно в сумочке. Я не рискнула плавать с кольцом на руке, — выкрутилась Лиз.
Артур удовлетворенно кивнул.
— Ну, тогда все в порядке.
Но при этом посмотрел на нее как-то очень странно.
После обеда поехали домой, затеяв по дороге шутливый спор — кто первым пойдет в ванную. Лиз победила. Ей во всем сегодня везло, если не считать маленькой неловкости с кольцом. А завтра у нее еще целый день, который она проведет с ними. Только вот нельзя позволять себе воображать их всех семьей. И мечтать о том, что Артур полюбит ее, тоже нельзя.
Лиз вышла из ванной в халате, замотав голову полотенцем.
К ней поднялся Артур.
— Ты слышала телефонный звонок? Моя сестра сердится на меня, но очень благодарна тебе. Так она сказала. — Он запнулся. — Луиза говорит, что ты — замечательная девушка, Лиззи. Кажется, вся моя семья перед тобой в долгу. Больше всего я, разумеется. — Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. — Тебе надо снова надеть кольцо, — заявил вдруг Артур с хмурым раздражением и отправился в ванную.
Они провели пару часов в саду, а ближе к вечеру снова поехали на машине кататься по окрестностям. Остановились у маленького кафе и выпили чаю на веранде, выходящей к морю.
Джон спустился во двор и стал там играть с котенком. В конце концов, он принес его и посадил Лиз на колени. Малыш запищал, и Лиз стала осторожно гладить его по пушистой шерстке. Потом одним пальцем почесала у него за ушком. Котенок замурлыкал и свернулся клубочком.
— А почему он у меня не мурлычет? — удивился Джон.
— Ты должен обращаться с ним очень нежно и показать, что любишь его и не обидишь.
— Понятно, — кивнул мальчик.
Лиз отдала ему котенка, который успел заснуть у нее на коленях. Джон приласкал малыша, и тот снова замурлыкал.
— Он понял, что и я тоже люблю его, — прошептал Джон ласково.
К тому времени, как добрались до коттеджа, Джон уже клевал носом.
— Давай в кровать, парень, — приказал Артур. — Молоко пить будешь?
— Пусть Лиззи нальет, — сонным голосом попросил Джон. — А еще она почитает мне на ночь про дракончика.
Артур глянул на Лиз.
— Ага, значит, это по твоей части. — Артур взвалил взвизгнувшего от восторга Джона на плечи, потащил его наверх.
Лиз отправилась на кухню, чтобы приготовить молоко с бисквитами для Джона. Она как раз ставила все на поднос, когда вошел Артур.
— Я пожелал ему спокойной ночи, — сообщил он. — Он теперь ждет тебя.
Какие-то неожиданные нотки прозвучали в его голосе, и Лиз переполошилась — да не ревнует ли он ее к сыну?
— Джону ужасно нравится книжка, которую я ему вчера читала, — сказала она, словно оправдываясь.
Артура заботило, вероятно, что-то иное.
— Я весь день наблюдал за ним, — сказал он немного печально. — Его словно подменили, совсем другой ребенок. Он не привык к такому отношению, не привык, чтобы о нем заботились так, как заботишься ты.
Она так и замерла на месте, обрадованная и напуганная. Потом тихо проговорила: