— Мне было страшно ошибиться, ведь я отвечаю не только за себя, но еще и за мальчишек.
Фрэнк издал сдавленный стон и обхватил голову руками.
— Ну сколько можно твердить одно и то же? Скоро я начну проклинать тот день, когда тебя встретил и посмотрел в эти глаза, околдовавшие меня. Что же мне, несчастному, теперь делать?
В ответ на его ненатуральные стенания я скептически фыркнула.
— Знаешь, мне действительно хочется узнать, когда ты обратил на меня внимание.
— Да в самый первый момент, когда влетел в кабинет Мишель и принял тебя за нее. Схватил тебя за плечи и успел только подумать, какие у нее длинные волосы.
— Что-то я не замечала раньше, что у нас одинаковый цвет волос.
— Если бы ты была знакома с Мишель столько, сколько я, ты бы знала, что цвет ее волос меняется в зависимости от моды, сезона или настроения.
— А если у меня волосы тоже крашеные? Что тогда?
— Я вполне могу с этим смириться.
Фрэнк осторожно меня подвинул и аккуратно улегся на край кровати; опершись головой на руку, он стал с улыбкой на меня смотреть. Мне было так хорошо и уютно с ним рядом, но мучившие меня вопросы не давали покоя.
— Все это, конечно, хорошо, но я так и не поняла, почему ты обратил на меня внимание.
— Ты меня заинтриговала своим спокойным, равнодушным взглядом. Это меня несколько задело.
— А ты, значит, привык, чтобы все тобой восхищались? Ах, какая самонадеянность!
— Мне показалось, что тебя не трогает не только моя скромная персона, но и все окружающее. Ты была поглощена сама собой.
— Я была поглощена ра-бо-той. Мое невнимание задело тебя настолько, что ты стал вести себя просто грубо. Что, разве не так?
— Ты мне была непонятна, мне захотелось вывести тебя из этого заторможенного состояния.
— Надо признаться, что тебе это удалось. Мне хотелось удушить тебя. Так ты хочешь убедить меня в том, что, пока занимался поисками Анны-Мари, успел без памяти влюбиться в меня?
— Бросив камень в лужу, волны не успокоишь, даже если вытащишь камень. Мне нужно было узнать, вдруг с ней что-нибудь случилось? Сама по себе она давно перестала меня волновать. В то утро, когда я ушел от тебя и приехал к себе домой, до меня дозвонилась Мишель. Ей удалось найти Анну-Мари. Но мы даже не увиделись: я переоделся и тотчас поехал к тебе.
— А мы уже уехали…
— И мне пришлось предпринять столько усилий, чтобы найти тебя и завоевать, — а ты меня отвергла.
— По-твоему, мне было легко поверить, что ты полюбил меня, когда искал свою… свою хорошую знакомую?
— Но я же искал ее из чувства долга. А тебя я полюбил, когда ты такая маленькая и беззащитная лежала, свернувшись клубочком в кресле, и плакала во сне. Мне захотелось обнять тебя, крепко к себе прижать и защитить от всех твоих страхов. Только понял я это далеко не сразу. Ты как-то совершенно незаметно проникла в мои мысли и захватила всего меня. Такая независимая маленькая особа…
— Вовсе я не маленькая. Маленькая тебя бы не затащила на второй этаж.
— До сих пор не могу понять, как тебе удалось.
— С перепугу, конечно.
— Интересно, что же в таком случае ты способна сделать в хорошем настроении?
Он осторожно привлек меня к себе, его рука нежно обхватила меня за талию.
Я не смогла побороть искушение и коснулась рукой его лица, провела пальцами по щеке, погладила ямочку у основания шеи. Фрэнк глубоко и прерывисто вздохнул и еще крепче прижал меня к себе. В самом деле, почему я должна сдерживать себя и прятать свои чувства? Можно же хоть раз почувствовать себя свободной и счастливой? Я приподнялась и губами коснулась его рта, поцеловав в теплые и такие нежные губы. Природа наградила людей бесценным даром любви, с чем еще можно сравнить это восхитительное чувство обладания? Тот восторг, который испытываешь, когда ощущаешь руками сильные плечи, упругие мышцы. С чем можно сравнить это чудо? Два человека, соединившись вместе, забывают о прошлом, не думают о будущем, для них существует только восхитительный миг слияния души и тела. Каждое прикосновение дарит тебе упоительное чувство восторга и радости, легкости и свободы. Волна чувственности захлестнула меня, но внезапно я испытала жестокое разочарование. Фрэнк резко отстранился от меня.
— Ты не должна так поступать. Я могу потерять контроль над собой.
— Но почему? Ты не хочешь? Тогда ради чего все это?
— Глупенькая, я просто боюсь за тебя, боюсь нанести тебе… вам обоим вред.
— Неужели ты не понимаешь, что этим ты не можешь причинить мне никакого вреда.