— Эвис! — внезапно из-за спины послышался мужской голос. Молодой человек повернул голову, видя как к нему идёт его близкий друг, — правда, я думал, что это конец, — с отдышкой произнёс он. Его каштановые волосы были в хлябе, на лице неглубокие раны, а на щеках тонкой струёй застыла кровь. Доспехи потеряли былой блеск, но в глазах парня слабым огоньком мерцала надежда.
— Ри́чард, — Эвис на мгновение замолчал, прикусив губу, — а за что ты сражаешься? — внезапный вопрос поставил боевого товарища в ступор. Ричард оглянулся по сторонам, дабы убедиться, что их никто не услышит.
— Честно, если бы мы не росли всё детство и юношество вместе, то ответил бы, что сражаюсь за замысел нашего великого Короля Вальдоса, — устало усмехнувшись, парень пожал плечами, опуская голову, — на самом деле, я не знаю... Я не хочу, чтобы моя семья бедствовала, чтобы она погибла. У меня нет выбора. Каждый ответ заведомо против тебя самого, — молодой человек развёл руками, на мгновение прикрывая глаза, — но время утекает звездами в небо, оно неумолимо и как бы наше Величество не старалось, придёт час и его корона рухнет на пол, — Ричард рвано вздохнул, обращая свой взор на друга, — Я не хочу прослыть дезертиром, не хочу оказаться на виселице, но и умирать тут я не намерен. Увы, моя воля безвольна, как бы это не звучало. Я хочу лишь вновь вернуться в родной дом, почувствовать этот прекрасный аромат маминых пирогов, увидеть её улыбку, покатать на спине младшую сестру. Я лишь хочу вернуться живым, но увы. Меня никто не спрашивает - хочу ли я воевать или нет.
— А моё сердце тоскует по милой Амакир,— тихо произнёс Эвис, поднимая голову вверх, подставляя огрубевшие щеки потоку холодной воды. Дождевые капли нежно касалась кожи солдата, будто бы стараясь смыть с него весь ужас прошедшей ночи.
— Эта та сама девушка, про которую ты рассказывал?
— Да, девушка, — усмехнулся друг, пожимая плечами. Недолгая пауза прервалась шумом их отряда, собирающегося отходить дальше, — нам надо идти, а то ещё потеряют. Не хватало нам прослыть беглецами после стольких смертей от наших рук, — вдруг строго произнёс Эвис, кивая головой Ричарду в сторону остальных.
Луна сменяла солнце, солнце сменяло луну, жизнь словно превратилась в нескончаемый кошмар. Ничего, кроме смерти, видеть не приходилось, отчаянные крики жителей простых деревень засели в голове, мольбы о пощаде чужих солдат не уходили из сновидений. Эвис медленно терял надежду, что хоть раз вновь окажется на том ромашковом поле. Он мечтал вновь коснуться лица возлюбленной, крепко её обнять и больше никогда не отпускать, но старуха-смерть смеялась над его мыслями каждое мгновение жизни.
На закате, молодой солдат решил уйти чуть подальше от своего отряда. Мысли съедали его душу, не давая возможности даже отдохнуть. Их ждала очередная кровавая бойня, близь деревни на границе Еикулавинта. Эвис прошёл в глубь леса, в котором они остановились. Птицы тихо напевали свою трель, улетая с ветки на ветку. Небольшие зверьки уже разбегались по своим небольшим домикам. В этой тишине ничего не было слышно, кроме самого леса. Молодой человек вздохнул, присаживаясь на поваленное сухое бревно.
Тоска по дому, тоска по родным прикосновениям медленно тушила его звезду, некогда яркую и прекрасную. Раньше он умел улыбаться и искренне радоваться даже самому незначительному, казалось бы, глазу не видимому. А сейчас кровь и крики затуманили его душу, оставляя внутри глубокую, незаживающую рану. Опустив голову, Эвис заметил много маленьких, едва приметных голубых цветочков. Он сразу понял, что это были незабудки. Он никогда не забудет эти лепесточки, ведь именно они росли на берегу болота, где они первый раз увиделись с Амакир. Парень наклонился, осторожно касаясь бархатных листьев.
— Милая моя, если бы ты знала, как я хочу вернуться к тебе, — с тяжёлым вздохом произнёс Эвис, смотря на покачивающиеся цветочки, — если бы ты знала, Амакир, сколь моей душе хочется верить в нашу скорую встречу. Я надеюсь, ты меня ждёшь, ждёшь на том ромашковом поле. Поверь, я встречу тебя с самым большим букетом полевых цветов. Ты только жди меня, милая, — родные к сердцу воспоминания нежно и с трепетом словно коснулись его плечей, осторожно целуя в рыжую макушку. Эвису снова стало тепло, как тогда, под лучами яркого солнца на просторном поле. Огонёк надежды снова вспыхнул в его душе, бережно грея память о самом близком. Молодой человек знал почему он до сих пор так упорно цепляется за жизнь. А если быть точнее, для кого...
Незабудка будто бы несколько раз кивнула на прощанье, молча говоря солдату возвращаться в лагерь. Эвис устало улыбнулся и кивнул цветку в ответ.