- А разве ясновидение переходит по наследству? – удивилась подобным ответом, заключая моего мужчину в объятия. Поглаживая его по спине, хотела убедить в том, что всё будет хорошо.
- Не знаю, - пожал плечами, обнимая меня в ответ, - Может я и не вижу будущее, но я его чувствую. А ещё умею пользоваться логикой и интуицией.
Пофыркал Физастелис и правда сейчас походя на снежного лиса.
- Когда выдвигаемся? – уточнила, когда мужчина отказался выпускать меня из объятий и приподняв, просто таскал из угла в угол башни, продолжая заниматься своими делами.
- Завтра на рассвете.
***
Стоя на мраморном балконе, завернутая в кружевную шаль, оперлась на балюстраду, всматриваясь туда, где примерно была столица. И всё же, это страшно. То что случилось с этим миром и то, сколько его жителям придётся пережить, прежде чем вернуть себе своё законное место.
Диск солнца уже наполовину исчез за горизонтом, а я всё наслаждалась последними лучами, купаясь в тёплом золотистом свете.
Я сразу почувствовала, когда на балконе появился второй. Не открывая глаза, качалась из стороны в сторону, мысленно напевая песенку. Вторая фигура встала рядом, опираясь о балюстраду бедром, отворачиваясь от солнца. С улыбкой открыв глаза, лицезрела прекрасную картину, от которой замирало сердце. Отсветы солнечных лучей от серебристых волос и умиротворённое выражение мужчины, что сумел восстановить своё зелье, что из-за меня тогда… переварилось.
- Не стой так на ветру, можешь простыть, - от подобных слов не сдержала смех. Ну в самом деле? Я же не хворая какая-нибудь, что от лёгкого ветерка может слечь на месяц.
- Физастелис, - тихо обратилась к мужчине, - А почему именно я? Ты живёшь больше чем на три мира, однако в спутницы жизни выбрал именно меня. Ты мог выбрать какую-нибудь богиню, но выбрал меня. Почему?
- Почему? – глухо переспросил, прикрывая глаза и растягивая на губах улыбку, - Этим же вопросом я задавался, когда узнал, что мама не просто человек. Почему она выбрала отца? Он простой чародей. Да и к тому же, все пути своей могущественности он открывал с помощью матери. Она могла выбрать любого бога, или ещё кого, но выбрала именно отца.
- И почему же? – не слова, а хрип. Поймав мой взволнованный взгляд, Физастелис тихо засмеялся, поглаживая мою руку.
- Она могла уйти в любой момент. Да и сейчас может. Но не хочет, чтобы отец переживал. Она любит его. А он любит её. И если она уйдет, он долго не проживёт. Но он абсолютно доверяет ей, как и она ему. – Поравнявшись со мной, супруг склонился к моему лицу, - Я многое повидал, я многое знаю, я встречал много разных людей. И будет ложью сказать, что я никогда не встречал кого-то похожих на тебя. Только вот… несмотря на юный возраст и иногда инфантильное поведение, я чувствую в тебе то, что позволяет тебе находиться на одном со мной уровне. Путь неустойчиво, но ты стоишь почти вровень. И я помогу тебе на нём удержаться, стоя уверенно.
- Одного уровня, значит… - пофыркала, отворачиваясь от поцелуев.
- Не каждому человеку даровано бессмертие. Когда я встречал последний раз человека, с которым мне было интересно, с которым я мог чувствовать себя на ровне, то был трёхсотлетний старец. Это было пятьсот лет назад.
- Когда ты стал богом?
- Нет. Я считаю прожитые мной годы по родному миру, а не этому. Это было когда я начинал становление. Ещё немного и мне исполнится сотня. Прошло около семидесяти лет или больше, как я прикоснулся к живому камню, и божественная кровь пробудилась, даруя мне бессмертие. Я встретил старика в хижине в чаще леса. Он был удивлён как моим возрастом, так и существованием в целом. И он был тем последним, с кем я мог говорить, как с равным. Ты же…
- Я? – Что я? Я не старуха, да и не бессмертная. Стоп. То есть… Я умру, а он жить будет? Сжала кулак, обещая себе поговорить об этом потом.
- Ты была той, с кем после столького времени я вновь ощутил это чувство. Всё началось с простой симпатии. А потом наблюдая за твоими действиями со стороны, вмешиваясь лишь когда ты перегибала палку или это делал кто-то другой. Я не заметил, как отдал сердце той, кто обо мне даже не помнит.
- Не помню? Я тебя не знала. – возмутилась, отворачиваясь от почти исчезнувшего солнца.
- Ты разбиваешь мне сердце. Нельзя разбивать мне сердце, иначе лица окружающих тоже будут разбиты. – ехидно протянул мужчина, обнимая меня.