- Я… Прости. – обернулась, обнимая торс. – Я не хочу терять тебя, когда только обрела, ты не хочешь терять меня. Я... Впервые чувствую с тобой всё это. И для меня это в новинку. Я столько лет имитировала свои эмоции, а сейчас чувсвуя всё... Я не хочу терять того, кто заставил меня жить. И каждый из нас готов отдать друг за друга жизни. Просто давай не допускать такого, чтобы пришлось это делать? Как у твои родители.
- Глупый пример. – мужчина не обнимал меня и от этого становилось больно, - Мама однажды загородила папу от меча на коронации. Она месяц была на грани жизни и смерти. В то время она ещё не пробудила кровь Богов и была просто человеком. Когда папа рассказывал об этом, я мало что понимал, но сейчас… когда смотришь на любимую и понимаешь, что сделать ничего не можешь… Полная беспомощность и ощущение своей никчёмности, даже если ты Бог.
- Обещаю так не делать, - уткнулась в грудь мужчине, поглаживая рубец шрама, - Я не хотела делать тебе больно или заставлять чувствовать подобное, я… хотела, чтобы ты жил. Просто жил. Иначе, наверное, свихнулась бы от горя.
- Такого просто не повторится, - сильные руки сомкнулись за моей спиной. Облегчённо выдохнув, улыбнулась, - ни момента, где бы тебе угрожала опасность.
- Да, я больше не создам такой ситуации, где тебе пришлось бы переживать.
- Врушка, - наконец улыбнулся мужчина, хоть грустная, но улыбка, - У нас впереди ещё роды. А я знаю насколько это опасно, даже при полном соблюдении правил.
- Эм… отложим пока этот вопрос, - попросила, криво растягивая губы.
- Это вопрос времени, - пожал плечами мужчина, - ныряй давай, смывай пену.
После купания меня даже покормили. Я хотела мяса, а мне сунули бульон. Когда мне показали моё меню на следующий месяц, я снова чуть не лишилась чувств. Я слишком люблю еду! А тут… тут… такой удар…
И только уложив меня в кровать, прижав всем телом, закинув ногу и руку на меня, мужчина смог успокоится и уснул почти сразу. Лёжа в темноте, я вглядывалась в ставшими родными черты лица. Пару раз даже тайком поцеловала. И всё же… Я ни о чём не жалею.
Стоило нам вернуться утром в лагерь, мы обнаружили хаос. Как оказалось, меня потеряли. Извинившись, объяснилась. Меня утащили на проверку здоровья.
Как только мне удалось отделаться от странных лекарей. Попросила Физастелиса показать то, во что превратилась главная площадь и с чем нам придётся работать.
Но… наверное, лучше бы смотрела на это из зеркала…
Пробегая по разгромлённой местности глазами, я радовалась, что удалось отделаться малой кровью. Сжав кулаки, с бессилием смотрела на раненых. Я не целитель и помочь не могу. Не все успели получить помощь. В первую очередь брали смертельно раненых.
Стоило нам отойти от лагеря, нас остановили патрульные. Они спешили к Физастелису и не успев остановиться, бухнулись на колени, преклоняя головы. Он раздраженно приказал прекратить и доложить об обстановке. Слушая доклад и кивая, бродила взглядом по местности, пока он не зацепился за переулок, откуда с паникой выглядывали маленькие вихрастые головки.
Здесь были дети? Задохнувшись с ужасом осознала, что погибнуть могли не только враги и наши, но и безвинные дети.
Малыши оглядывались, но выходить из укрытия не спешили. Бросив взгляд на супруга, что обсуждал что-то с серьёзным лицом с пищащими от восторга Высшими.
Перешагивая через опасные участки, подбиралась к тому самому переулку. Дети, казалось даже не замечали меня, и разноцветные головки, то и дело высовывались, дабы выведать обстановку и тут же сменялись другими.
Остановившись у переулка, заглянула внутрь, лицом к лицу встречаясь с перепачканном в саже личиком девочки. Вскрикнув, она тут же отшатнулась от меня как от чумной, убегая в глубь переулка.
Далеко убежать правда не смогла, там был тупик. Детей окружали три стены. Внутри всё задрожало и сделалось слабым. Эти дети спрятались здесь, когда всё началось и не смогли больше никуда убежать. А если бы… Проглотив вину и жалость, смотрела на девчонку, что закрывала собой остальных детей. Волосы в комьях грязи, лица перепачканы и на изнеможённых телах истрёпанные лоскуты и лохмотья... Откуда здесь столько детей? Что с ними случилось?