Букет
Его принесли, когда Даши дома не было. В последнее время она вплотную занималась собственной свадьбой и потому частенько отсутствовала в родных пенатах. Состоял он исключительно из белых цветов: флоксов, лилий, садовых ромашек и колокольчиков. Белая атласная лента со свободно свисающими концами, которой он был перехвачен, ещё больше подчеркивала лёгкость и нежность композиции. К букету прилагалось письмо в обычном почтовом конверте без марки. Почерк на нём был узнаваемым, стремительным и уверенным, как и его хозяин.
В то лето Даша впервые отправилась в отпуск по туристической путёвке одна. Для своего путешествия она выбрала пеший поход по Крыму.
Ей тогда только исполнилось восемнадцать. С тех пор она мало изменилась внешне. Причёска её оставалась одинаковой все прошедшие годы - прямые светлые волосы до плеч с косой чёлкой. Правда, исчезла юношеская припухлость лица, а вот голубые глаза и фигура оставались прежними.
Да-а, фигурой она могла похвастать и сейчас — абсолютно правильные песочные часы. Несомненно, её формы не могли не привлекать мужских взглядов, поэтому мама чрезвычайно беспокоилась, отпуская дочуру в дальние края.
До Симферополя девушка добиралась трое суток на поезде. В дороге по просьбе провожавших Дашу родителей, в несколько грубоватой форме её опекала проводница, не позволявшая представителям сильного пола приближаться к девчушке даже на пару шагов.
К месту назначения поезд прибыл в семь часов вечера, когда на южный город уже опустилась чернота ночи. Пропылившаяся, изнемогшая от духоты купе, с огромной дорожной сумкой, Даша решила добираться от вокзала на такси. Страшновато было ехать одной с незнакомым водителем, поэтому она обратилась к мужчине с ключами в руках, за минуту до того разговаривавшего с двумя милиционерами. Так, ей показалось, было надёжнее. Как только тот поравнялся с нею, Даша обратилась к нему с вопросом: «Простите, вы не таксист?»
-
- Я-а? Та-аксист, — мужчина говорил с отчётливым кавказским акцентом. - До турбазы? Довэзу, канешна, довэзу.
Помогая девушке грузить в багажник ободранной «шестёрки» сумку, он громко удивлялся: «Вай! Ты пол-России привэзла с собой, что ли?»
Ехали долго, всё время ныряя в небольшие переулки и возвращаясь затем обратно, на центральную улицу. В конце концов, въехали в очередной проулок, с двух сторон окружённый глинобитными стенами. Даша заволновалась: «Что-то не похоже на турбазу. Куда это он меня завёз?»
Но в этот момент таксист объявил: «Вот тва-ая турбаза».
И в самом деле, на одной из стен дома, находившегося за забором, девушка увидела обшарпанную табличку «Туристическая база «Турист» симферопольского Комитета по туризму и спорту».
«Да-а, нет на вас нашего преподавателя литературы Лидии Сергеевны. Досталось бы за этот опус на орехи. Краснели бы за столь откровенную тавтологию», - подумалось Даше, которая окончила школу лишь год назад и ещё хорошо помнила уроки любимого педагога. К тому же, своё образование она продолжила на филологическом факультете педагогического института, что не позволило забросить учебники русского в дальний угол.
Озвученная водителем сумма превышала, заранее приготовленную девушкой. Но так как остальные деньги находились где-то глубоко в недрах дорожной сумки, ей пришлось выгрести из карманов всю мелочь. И всё равно немного не хватало. Но кавказец великодушным жестом остановил: «Мэлочь нэ нада».
За дверями турбазы оказалось светло и оживлённо. Девушку сразу же взяли в оборот: сначала зарегистрировали прибытие, а затем отправили на ужин, потому как для всех остальных он уже закончился. И только после этого Дашу заселили в домик, где она познакомилась с двумя милейшими соседками, белорусками по национальности.
Уже через полчаса они вместе отправились на танцплощадку для знакомства со своей туристической группой и её руководителем. После встречи им были обещаны танцы.
Довольно симпатичный двадцатипятилетний инструктор Дашиной группы оказался старше своих коллег. Всем остальным «ответственным работникам» было всего-навсего плюс-минус двадцать. Провёл он мероприятие ударными темпами, перенеся подробный инструктаж на следующий день. Затем призвал молодых людей хорошо повеселиться, натанцеваться всласть, потому что в ближайшие две недели им вряд ли могла представиться такая возможность.