Капиталист думал, что наказал Гамида, а тот обрадовался: поближе к рабочим! И с тех пор ведет среди них большевистскую агитацию, распространяет подпольные брошюры и листовки, растолковывает всякие вопросы. Он и пошутить любит. В клубе «Кружок Балаханов» Гамид был артистом-любителем. В оперетте «Аршин мал алан» он с успехом играл роль Сулеймана.
Теперь Гамид работал на соседнем нефтепромысле, но часто бывал и в Раманах. Тут его по-прежнему считали своим человеком. У Мустафы с ним были близкие отношения, и он искренне обрадовался, когда узнал, что Гамиду было поручено вместе с ним руководить забастовкой. Он сумеет поднять дух раманинских рабочих. Жалко, что сегодня не довелось повидать его на празднике. Утром, перед работой, обязательно надо с ним встретиться.
Думы, думы… Ну как тут уснешь? На улице в проводах воет ветер. Иногда вой его напоминает плач ребенка, а иногда — свист пули, как там, на снегу у Бодайбинки… Временами казалось, что ветер сорвет с места хибарку и вместе с ее обитателями унесет в неведомые края. А временами казалось, что он отрывает крышу и скрипит при этом зубами, кидает в окно песком…
А Усатый ага, должно быть, ничего не слышит. Привык к этому шуму, спит. А может быть, тоже думает? Окликать его не хотелось.
Но вот уже и светает. Черное покрывало ночи бледнеет, бледнеет, отступает куда-то в углы хибарки и там рассеивается. Вот и ветер утих. Вдруг установилась такая тишина, что ушам больно. Потом где-то за стеной чирикнул одинокий воробышек. Ему ответил другой, третий. День начался.
Усатый ага поднял голову, сел. И Мустафа понял, что он не спал.
— Они строят нам ловушку, — сказал Усатый ага.
Мустафа не стал спрашивать, кто это «они», а ответил так, как если бы разговор не прекращался с вечера:
— Похоже, они хотели арестовать нас, как говорится, поймать с поличным. Листовки были бы вещественным доказательством. Ты думаешь, полицейский не узнал тебя?
— Нет, душа моя, не узнал, — я не дал ему опомниться. Да и лицо платком было закрыто. Нет, не узнал, — повторил Усатый ага. — Но я о другом думаю. Что им листовки? Они ищут случая тебя арестовать. Не вышло с этой ловушкой — подстроят другую.
— Ты думаешь… — Мустафа не договорил.
— Да, — подтвердил догадку друга Усатый ага, — я думаю, Касум пронюхал о забастовке. Вот они и хотят арестовать тебя заблаговременно.
Мустафа встал:
— Надо принять меры против этого низкого человека. Он нам причинил уже много зла.
— Это всем известно. — Усатый ага тоже встал. — Если его уберем, рабочие обрадуются. — Помолчав, он добавил: — Я им сам займусь.
— Нет, — возразил Мустафа, — это дело не для тебя. Я, кажется, что-то придумал.
— Почему не для меня? — В голосе Усатого аги звучала обида.
— Потому, что у тебя дети. Для такого дела нужен одинокий человек, как я.
Усатый ага улыбнулся:
— Но ты тоже не одинокий…
— Как так?
— Очень просто. А телефонистка?
Мустафа вспыхнул румянцем.
— Да, с Ниной мы… — Он хотел сказать «решили пожениться» и не договорил, умолк.
— Ну как, ловко я тебя поймал? — Усатый ага обнял друга за плечи. — Я от души рад. Замечательная девушка! Лучшей жены не найдешь.
— Спасибо за добрые слова, но дело есть дело. Революционер принадлежит революции.
— Вот-вот! — подхватил Усатый ага. — И дети мои ни при чем. У тебя тоже должны быть дети.
— Ладно, друг, не будем больше об этом. — Мустафа попытался закончить разговор шуткой: — Я к Нине еще сватов не засылал. Да и соперник у меня серьезный — Абдулали…
— Да ведь он женат! — воскликнул Усатый ага. — Но ты шутишь?
Мустафа усмехнулся:
— Я-то шучу, а он, кажется, готов меня убить.
— А что Нина?
— Она его презирает.
— Ну, так не откладывай свадьбу!
— А без свадьбы нельзя?
— Решайте сами. — Усатый ага пожал плечами. — Я женился без свадьбы, и мы счастливы. Бывает, что неделю пируют, а через три месяца дерутся…
— Я это и хотел сказать. Но и свадьбу сыграть тоже большое удовольствие. В личной жизни ведь это самый большой праздник… До моей ссылки в Сибирь родители готовились сыграть мне свадьбу. Экономили каждую копейку, отказывали себе во всем, лишь бы свадьба вышла на славу. Покойный отец говорил: «Если бы мне привелось отпраздновать твою свадьбу, у меня не было бы большего счастья». И невесту уже подыскали… А вместо свадьбы — Сибирь. Как бы история не повторилась…