«Нет, — сказал себе Мустафа. — Провокатор остался провокатором. Я пока не могу разгадать его планы, но он хочет погубить меня и нанести удар забастовщикам. Да провались он со своей помощью! Надо избавиться от него и сбить со своего следа».
Решив так, Мустафа стал искать удобного случая, чтобы уйти от него. Но ему все же очень хотелось разгадать, что задумал Абдулали и куда ведет его. Голосом, полным благодарности, он сказал:
— Я никогда не забуду твоей братской помощи… Но если ты хочешь укрыть меня, поторопись.
— Уже недалеко, — успокоил его Абдулали. — Зайдем на минуту вот в эту лавку.
Зашли. Абдулали что-то спросил у лавочника. Тот подал ему заранее приготовленный узел, и они молча вышли из лавки.
Тут Абдулали остановился, огляделся.
— Да минует нас беда! — воскликнул он озабоченно. — На этой улице очень опасно. Как бы не заметили нас полицейские. Пожалуй, будет лучше, если мы пойдем врозь. Ты иди помедленней, а я — побыстрей. Встретимся в конце этой улицы, в саду Авара.
Мустафе это и нужно было. Как только Абдулали исчез из виду, смешавшись с прохожими, он повернул на другую улицу и пошел в сторону Губернаторского сада. Ветер все еще свирепствовал и мешал ему. Напрягая силы и преодолевая напор ветра, он все ускорял и ускорял шаги, чтобы поскорей оказаться подальше от назначенного места встречи.
Миновав здание городской думы, Мустафа остановился передохнуть. Теперь, избавившись от Абдулали, он был спокоен. Можно посидеть в Губернаторском саду и обдумать, что делать дальше.
Сад этот самый старый и самый большой в Баку. Деревья так разрослись, что ветвями и листьями смыкались друг с другом и образовывали зеленые арки. Здесь, на скамейке, можно было укрыться от ветра и дождя.
Право, это неплохое убежище. Удивительно, как это Мустафа не вспомнил о нем раньше! В крайнем случае тут, в кустах, и переночевать можно.
Он шел по саду не торопясь, высматривал себе удобное местечко. Вдруг услышал позади себя торопливые шаги. Его кто-то нагонял. Кто же это может быть? Полицейский или Абдулали? Оглядываться опасно.
Мустафа подобрался, напружинился, сжал кулаки, стиснул челюсти. Торопливые шаги ближе, ближе. И вдруг знакомый голос:
— Куда торопишься, душа моя?
Мустафа повернулся и увидел перед собой Эльдара.
— Ты? — спросил он, как будто не верил своим глазам. — Вот радость! Как ты тут оказался?
Эльдар двинул левым плечом, как будто поправлял на нем ремень винтовки, пояснил:
— Я пришел к Гамиду, а его нет дома. Скрывается, должно быть. Вот и решил по саду пройти. Может, думаю, встречу. И встретил тебя вот. Тоже хорошо.
— А я тоже к нему ходил, — признался Мустафа. — Хотел у него укрыться, а он, оказывается, сам в бегах…
И Мустафа рассказал обо всем, что с ним приключилось.
— Хорошо, что вырвался из когтей этого коршуна, — похвалил Эльдар. — А не видел он, как ты сюда направился?
— Думаю, что нет. А там черт его знает… Он хитрый.
— У меня есть для тебя надежное убежище, — обрадовал Мустафу старик. — Я спрячу тебя в доме одного богача.
— У богача?
— Да, — подтвердил Эльдар. — Это самое надежное убежище во всем Баку. Хозяин вместе с семьей уехал в Россию на отдых. В доме остался один слуга. А он — мой племянник. Никому в голову не придет искать в этом доме революционера. Отдохнешь там, переночуешь, а завтра я отведу тебя в другое место.
Мустафа вздохнул с облегчением. Наконец-то он отоспится!
11
Эльдар привел Мустафу в особняк на набережной. Дверь им открыл парень лет двадцати, слуга владельца дома. Эльдар сказал ему строго:
— Племянник, мой друг проведет эту ночь у тебя.
Парень приветливо улыбнулся:
— Я с радостью… Проходите, будьте как дома.
Парень с первого же взгляда понравился Мустафе. Переступая порог, он спросил:
— Я не стесню вас?
— Что вы! — воскликнул молодой человек. — Во всем доме, кроме меня, ни души. Располагайтесь. Хозяин сообщил, что вернется послезавтра.
Он оставил Мустафу и Эльдара в гостиной, а сам пошел на кухню готовить ужин.
Посидели немного, и Эльдар сказал:
— уйти. Спи спокойно, никто тебя тут не тронет. Днем завтра не выходи, а вечером, когда стемнеет, часов в семь, встретимся в Губернаторском саду. Сядем на фаэтон и поедем на Баилов, к моему хорошему другу, рабочему. Поживешь у него дней пять-шесть, не выходя на улицу, а там видно будет. Я думаю, положение изменится.