- Ты наверное уже спешишь?
- Да, - с облегчением призналась я.
Старушка улыбнулась, опустила глаза. Она будто бы видела меня насквозь, знала, что я лукавлю и мне совершенно некуда спешить, я бы даже сказала не к кому..
- Сколько лет-то тебе, внученька? - вдруг спросила она.
- Следующим летом будет 25.
- 25.. Рожать тебе надо, милая.
Меня как холодной водой окатило.. Нужно было что-то ответить.
- Боюсь я рожать, матушка, - еле выговорила.
- Не боись, деточка, Богу молиться будешь, заступнице нашей Ксенюшке, - старушка набожно перекрестилась, - и Бог даст тебе и силы родить и мудрость воспитать..
Я ещё что-то ответила ей, потом быстро ушла. Всю дорогу домой я проплакала. Надо мной давно нависла эта тёмная туча отчаяния, и я долго скрывалась от её яростных раскатов грома.. Сегодня же она спустилась на мою голову беспощадным градом осознания. С того дня, когда от безвыходности и желания забыть не сложившийся пазл своей судьбы я сделала свой первый аборт, я больше не могла иметь детей..
***
На следующий день я снова пришла в церковь, но уже с другими мыслями. Мне нужен был совет..
Мне сказали, что никто не знает никакой бабушки в белом платочке. Это очень удивило и расстроило меня.
Когда я выходила за ворота кладбища до закрытия оставалось 10 минут.. У самого выхода я обернулась, чтобы перекреститься. На секунду замерла. Мои мысли больше не давали мне покоя. Я вернулась, чтобы написать записочку святой Ксении..
***
Домой я возвращалась совсем другая: просветлённая и одухотворённая! Я более не вспоминала о плохом.. В эту самую секунду я поняла, что прошлое меня отпустило.
Улыбаясь, заходящему багряному солнцу, я благодарила Небеса за этот прекрасный день и тёплый осенний вечер..
Потом в один миг всё исчезло. Как будто где-то там, наверху, выключили свет.. Я больше ничего не чувствовала. Чёрная мгла. Пустота. Ни единого звука.
- ..Это несчастный случай.. скорее.. я поеду с вами.. кто я ей?.. я врач.. - доносилось обрывками фраз до моего постепенно возвращавшегося сознания..
Я чуть приоткрыла глаза, голова просто раскалывалась. Размыто, но всё же прямо перед собой я видела силуэт взволнованного молодого человека. Лицо было трудно разглядеть, но я всё же попыталась.
- Г-где я... - хрипло выдавила я из себя, слова давались мне довольно трудно.
Он обернулся. И я тут же ясно увидела его лицо. Такое красивое и притягательное.. И глаза. У него были такие прекрасные чайные глаза, которые можно было принимать в огромных дозах вместо лекарства и даже без добавления сахара..
- Молчите, Вам нельзя.. берегите силы.. - он был очень взволнован.
Хоть он и приказал мне строго на строго не раскрывать рта, всё же я не могла не спросить:
- Кто вы?..
- Я врач, всё будет хорошо..
Я блаженно закрыла глаза и повторила его же голосом только теперь в своём сознании: "Всё будет хорошо"..
***
Девушка в лёгком шёлковом платьице с косынкой на голове стояла у небольшой иконки, лежавшей на аналое в самом центре храма. Перед образом теплился огонёк лампадки, слегка замирая от бережного дуновения забежавшего в гости осеннего ветерка. Он то и дело налетал, пытаясь погасить, но каждая его новая попытка не венчалась успехом. На небольшом табурете возле иконы белел пышный букет свежей сирени. Его аромат заполнял каждый уголок скромного своими размерами помещения церкви. Сирень? Да ещё и осенью? Что за чудеса?
Ещё постояв с пол минуты неподвижно, девушка набожно перекрестилась, прошептав слова молитвы и поцеловала образок. На вид ей было лет 25 не больше.
Через минуту к ней подбежала маленькая девочка и ненавязчиво потянула её за подол юбки:
- Мамочка, пошли, там мы с папой бабочку нашли, такую красивую!.. Пойдём скорее, а то улетит..
Девушка наклонилась к ребёнку и бережно поцеловала её в макушку:
- Уже иду, сладкая..
Ещё раз поклонившись образу мама с дочкой вышли из церкви.
Девушку звали Ксения..
Старушка в беленьком платочке, что наблюдала за всей картиной со своего скромного уголка в конце храма, лишь слегка улыбнулась. Тихонечко перекрестила уходящих, как любящая мать, благословляющая в дорогу своих чад. И также как и пришла, с миром удалилась в свои Дальние Обители.
Более её никто не видел, только лишь посмотрев на иконку, что всегда стояла на аналое у царских врат, можно было разглядеть черты той дивной и скорой помощницы..
Конец