«Как солнце может литься во все пять окон одновременно?! Именно поэтому безумно весело, безумно тепло и покойно. Впереди целый новый съёмочный день, по лесу голой бегать уже никто не заставляет, Вальдемар тут ещё со своими ухаживаниями, которые становятся всё смелее, всё прытче. В животе от его прыти щекотно, гораздо щекотнее чем от травинки, которой он водит по её лицу. Тут в масть всё. Уютный лиловый халатик так вкусно пахнет. А может это не он пахнет? Конечно не он. Это из кухни тянет ароматом горячих блинов с кленовым сиропом. Неужели приготовил сам?! Нет, он же только что вышел. Значит кто-то из съёмочной группы. Они явно уже приехали. Юльца, скорее всего. Ой, как прекрасно! Как свежо и хорошо! Сейчас я выпью кофе и мы распишем сегодняшний день по нотам. Тара-та-та-та-там!»
– Вальдемар! – Шоколадные «Ферреро Ронуар» созданы для кофе без сахара. Линда чмокает его в щеку и щурится, сморщив носик, – Вальдемар! Так куда мы сегодня идём?
Вальдемар кофе не пьёт, но и на Линду не смотрит с укоризной. Перед ним полный стакан холодной воды из знакомой трёхлитровой банки с оранжевой окантовкой и юбилейным советским рублём на дондышке.
– Сегодня первое и самое главное – приготовить еду и поехать на мою работу вместе. Пойдём в офис к Рону. На самом деле моего босса зовут Рональд Спинкс, это мне позволительно называть его просто сокращённо «мистер Рон». Он родом из Америки, самый, самый что ни есть коренной американец.
Далее за завтраком Вальдемар очень подробно и с таким восторгом рассказывал о «мистере Роне», что даже светлый лик ГДРовского Митича с голым торсом стал меркнуть в Линдиных глазах.
Оказывается, мистер Рональд Спинс вырос в очень бедной семье. Работал на низкооплачиваемых работах, а потом внезапно взял и разбогател. «Что говорит только о настоящем желании добиться успеха, – поучительным тоном резюмировал «супруг», – он купил себе ранчо, получал с него прибыль, скопил и купил еще одно, а через некоторое время Рональд стал уже владельцем огромной империи, в которую входило больше двадцати крупнейших канадских и американских компаний.» В связи с изменением статуса, у Рона, судя по рассказу Вальдемара, разгорелись политические амбиции, он стал требовать больше прав для коренных канадцев-индейцев, потому что они избавлены от уплаты некоторого налога и имеют привилегии на владение землями. Рон, как выяснилось, «бессменным трудом и мощными усилиями шёл к достижению намеченных целей. «Иногда ему приходилось даже идти по головам!..», – С восторгом сообщил Вальдемар. «Ага! А, иногда и по голым черепам, потому как индейцы до сих пор имеют странную привычку с побеждённых снимать скальп», – Линда сидела за кухонным столом с открытым ртом, забыв проглотить конфету.
– В связи с этим, он наживает себе множество врагов, – Вальдемар неутомим в рассказах о боссе.
«Кажется Володенька входит в раж!», – Линда с Роном пока не знакома, но он уже начинает ей надоедать.
…на него даже совершают покушение, тогда он погружается в бизнес, несколько раз подряд занимает пост предводителя племени. Но, внутренние конфликты с членами группы, а у него всегда было много врагов и завистников, сделали своё черное дело, и Рональд одновременно ходит в десятки судов. Хоть он и доказывает свою невиновность, однако рушится все. Катастрофа! Это была катастрофа! Бизнес-потоки иссякли, сотрудники увольняются один за другим, банки закрывают кредитные линии, – у Вальдемара почти срывается голос, а у Линды распахивается на груди Клавдюшкин халат, всё потому, что она от изумления забывает его придержать рукой.
– У него начинаются очередные судебные тяжбы за клевету в его адрес.
«Наверное мистеру Спинксу, если смотреть в корень, свойственны походы в судебные органы хотя бы чтоб привлечь к своему имени внимание, – Линда кое-что в рекламе понимает. Даже „антиреклама“, это реклама, – вот и Вальдемар сам сказал – у Рона было тридцать четыре крупные судебных тяжбы»