– И именно после этого краха, почти банкрот на родине, Рональд Спинкс, этнический индеец, решает покинуть Канаду и начать совершенно новый для него бизнес в качестве миллионера-инвестора, – восторг Вальдемара достиг апогея, – и вот сейчас он, как я тебе говорил уже десять лет живёт в Украине. Здесь мой шеф человек богатый и влиятельный. У него железная закалка. Двенадцать лет быть вождем объединения племён – это не каждый сможет. И вот карьера вождя подошла к концу. Он выбрал Украину, потому что ему много о ней рассказывали, и бывший вождь решил вкладывать в нашу страну деньги. Только в Луганскую область Рон вложил пятьдесят миллионов долларов в строительство мостов.
Иннеска роняет стакан, и он с грохотом разлетается на мелкие осколки. Юльца несёт веник, но, забыв зачем она его принесла, ставит в угол между холодильником и плитой.
– Этих денег естественно было очень мало, поэтому без украинских бизнес-партнеров не обошлось. Наши поверили яркому вождю индейского племени, сверкавшему золотом и драгоценностями, рассказывавшему о своём многомиллионном состоянии и канадско-американской бизнес-империи. Дороги и мосты построили и запустили. Бизнес пошел. Но, Рон почему-то захотел выйти из корпорации, а предприятие тогда уже начинает набирать обороты, давать прибыль. Тогда он решил расстаться со своими партнёрами и они от него уходят.
– Вальдемар!
Андрей со второй камерой забыл её вовремя выключить.
– Вальдемар, – Линда так и не запахнула халат, – чего-то я не пойму – а где себе уважаемый господин Рон набрал таких странных инвесторов? Чего это как только предприятие начало давать прибыль, они от него ушли?
– Так захотели! Ты же сама вчера говорила, что у нас «демократия», они захотели и ушли, – Вальдемар даже не поморщился.
– Браво, майн гелибт! Ты поразительно быстро усваиваешь уроки греческой конституции.
Вальдемар подскочил со стула, прикрыл левой рукой голову, сделал «козырёк», а правой отдал честь и отчеканил как на параде;
– Служу Советскому Союзу! Разрешите идти?
Тут опять смеялись все.
Такое вот выдалось нарядно утро.
Потом снова строили планы, искали в справочнике театры, куда Вальдемар обещал позвонить ещё вчера вечером, узнавали о спектаклях, расписывали маршруты поездок. Оказалось, что после Рональда Линду ждёт «шикарный сюрприз» и потом ещё один. Ей так и сказали «сюрприз и ещё один».
Пока Машутка пришла со школы, Линда под бдительными очами двух камер приготовила «зелёный плов». «Зелёный плов» потому, что не было на земле человека, которому бы он не понравился. На гарнир она сварила тоненький, рассыпчатый рис, положила под него лепёшку из теста, чтоб не пригорал и снова поставила на огонь томиться. Отдельно потушила свеженькую баранину с зеленью. Там были и шпинат, и щавель, и петрушка, и базилик, и тархун и разные приправы. А ещё маленькая фасолька «мавроматика», «черноглазая», как её называют в Греции. Всё это великолепие подаётся на огромном блюде, политое лимоном. Очень красивый и аппетитный вид.
Пришла Машка со школы. Ей даже не дали присесть, и они, проехав через весь город, наконец добрались до Рона. Там во дворе, чтоб было смешнее для камер, они выстроились цепочкой. Впереди гордым шагом шествовал Вальдемар. Он нёс огромную кастрюлю с рисом., за ним шла Линда с мясной вкусняшкой, замыкала ходоков Машенька, гордо держа в вытянутой руке желтобокий лимон.
Подъезд с широким коридором весь выложен мозаикой и дорогой сверкающей плиткой.
Кабина лифта открылась прямо в офис-квартиру.
Сейчас, сейчас появится человек, которому настоящая жена Вальдемара Клава вот так как они сейчас через весь город возит, обернутые рушниками чтоб не остыли, наваристые борщи в кастрюлях.
За спиной заскрипел паркет, послышались неторопливые шаги. Ооо-о! Статный Гойко Митич… он уже в дверях…
Его нельзя было назвать неприятным. Скорее даже приятным. Совершенное чёрное, как «Лексус» Вальдемара лицо и такого же цвета волосы. Они коротко подстрижены, зачёсаны назад. Круглое лицо всё в белоснежной улыбке знает, что оно из очень дорогого фарфора. Глаза умело прячутся за узкими щёлочками век. Они почти не видны. Так вроде бы лицо и открытое, а кроме огромного количества сверкающих во рту зубов ничего о нём и не вспомнишь. Белая холщовая рубашка в цвет зубного фарфора, клетчатые штаны с подтяжками. Коренастый, плотный. Ноги почему-то в туфлях и туфли очень маленького размера. Прямо не ножки, а китайские копытца. В руках изогнутая трубка почти как у покойного Иосифа Виссарионовича. Интересно, в его племени слышали кто такой Иосиф Виссарионович?