«Что происходит?», – Линда несколько раз постаралась подумать на эту тему, но ничего не выходило. Мысль убегала, глаза видели совсем другое.
Это не пятое Булгаковское измерение, и не шестое, седьмое, десятое. Они ещё несколько часов назад должны были остановиться у стеклянных дверей аэропорта «Борисполь», а Линда, удачно пройдя регистрацию, сидеть в кафетерии на втором этаже, обжигая губы, отпивать чёрный греческий кофе. Но машина с выключенными фарами всё ещё неслась на бешеной скорости, вспарывая своим килем ночь и туман. Время остановилось.
Затуманенным мозгом Линда внезапно отчётливо поняла: пока Рон не закончит свою беседу, они никуда не доедут. И не надо пристально всматриваться в окно, надеяться увидеть яркие огни терминала со, спешащими на посадку заспанными, пассажирами. Линда сидела на заднем сиденье странной машины, совершенно не ощущая ни себя, ни своего тела, словно на самом деле взбрызнулась водой, вскипячённой с пеплом купальского костра.
– Я всё поняла! – Линда не кривила душой, она действительно поняла всё. Всё, что в эти дни терзало и мучило её воспалённый мозг. Когда казалось вот она разгадка, так близка и проста, вот же они – цветные и яркие картинки, подходящие друг к другу одна продолжение второй, ан нет, снова что-то не то, – Я поняла! – Повторила она ещё раз, – Но теперь можно я на самом деле задам вопрос? Скажите, Рониэль, а я, я лично вам зачем?! Вы сказали, что я подошла по всем параметрам, тем не менее – неужели на Украине нет достойных женщин, мечтающих работать на вас? Я столько раз задала этот вопрос, что имею право знать, но мне ни разу исчерпывающе на него никто так и не ответил.
Может дело в том, что я произвожу впечатление на столько, как выразился бы Ленин Владимир Ильич, судя по всему один из ваших ближайший родственников, на столько «разбредшейся и шатающейся», на столько заблудшей и никчемной, но с неуёмным потенциалом и не нашедшей себя в жизни, что вы решили: стоит мне показать звёздное небо из окна многоэтажки с бесценной картиной на стене, как я, громко взвизгнув, повисну у партнёра на шее? Вы имели в планах меня завербовать?! И для этого надо было разыгрывать целое представление со спецэффектами?! Мегали тими му! Много чести, если перевести на русский.
– Ах, Лилит, Лилит! Не разочаровывай меня… Меня, старого и больного человека. Как ты смела подумать, что мы подкинем тебе возможность слетать на метле или посовокупляться с недалёким чёртом, хоть он ради тебя и готов откусить себе хвост?! Я рад тебе предложить совершенно другое место в жизни. Наша вера есть истинное воплощение себя, наша истина – сам протест Разума против обывательского консерватизма и рабского безволия.
В нашем нескончаемом противостоянии с потомками ущербной Евы, поклоняющихся безынициативному Христу, на самом деле как в зеркале отражается нескончаемое противостояние творческой мысли, которая тебя выжгла, испепелила изнутри и обывательской рутины, бесконечно обожаемой твоим мужем Эндрю. Человек есть одна из форм носителя Разума, а Разум каждого из нас и есть маленькая функциональная модель вселенной.
А, высший смысл существование самой женщины, это не «помощница мужчины», которая его вдохновляет и восполняет, не «помощница», предназначенная рождать, охранять, быть источником жизни и родником святости, не «помощница», видящая себя только около мужчины, для которого она невеста, супруга и мать, высший смысл существования женщины это сохранение и развитие этого Разума, которое называется Творчеством. Потенциал женщин огромен, вне зависимости есть ли рядом с ней самец, или нет, а потенциал мужчины привязан к тому месту женщины, которое напоминает косяк двери в тёмное царство Аида.
Так кто на самом деле сильнее – мужчина, или женщина?! Конечно, женщина! Ты нам нужна, ибо многое можешь для нас сделать, в ответ мы для тебя тоже многое сделаем. Ставка слишком высока. Лилит, хочешь иметь всё, абсолютно всё и без исключения? Прими своё решение только один разно запомни: однажды вступивший с нами в сделку, должен запомнить – обратной дороги нет. Эта, как её?… Твоя знакомая Дуська… Вот же бестолковое создание! Много лет она была с нами. Неблагодарность – не самое лучшее качество в человеке. Что-то у неё в голове перемкнуло, она вдруг решила, что живёт неправильно, начала пропагандировать христианство, потом вообще всё бросила и уехала жить в Грецию, не забыв, конечно, прихватить с собой «нажитое непосильным трудом» и принадлежащее далеко не ей одной. Это был очень глупый поступок. И что эта дама выиграла? Да эта, эта, которую на сидячих носилках санитары спускали в подъезде старого дома, где лестницы уже чем в подземельях. Тут она жила в особняке со всеми благами цивилизации.