Линда заметила, что по улицам с детской коляской вышагивает только одна она.
– Неужели я одна во всём районе родила? Ну, нет же ни одного ребёнка на улице.
Только гораздо позже Линде по дружбе сообщила соседка, что в Греции «не принято» с детьми гулять по улицам. Во-первых, дети могут «простудиться и заболеть», температура то зимой «ого-го как низко падает, иногда даже до десяти градусов выше нуля!», А во-вторых: гулять-то всё равно негде. Есть не очень далеко от дома единственное маленькое паркообразное сооружение с фонтаном в одну струю и песком для детей и домашних животных. Там возле четырёх красных лавочек постоянно дежурят очередники, в ожидании бонуса судьбы в виде освободившегося места. Если посчастливится и кто-то с лавочки встанет, тут же начиналась борьба за место. А, маленьких детей, как сообщила всё та же сердобольная соседка, перевозят с места на место на своих «авто» и только иногда достают из этих самых «авто», когда доезжают до бабушек и дедушек.
Вот когда Линда затосковала по Лейпцигу. Парки, парки, вся земля в парках… Велосипедные дорожки под вековыми дубами, нежно-зелёные липы, пруды с кувшинками и золотыми рыбками, а на берегу за отдыхающими упорно бегают дикие уточки, нагло требуя у них хлебные корки.
Дедушка с бабушкой из Германии звонили нечасто. Да, Линда, собственно и не смогла бы с ними наговориться вдоволь. Она думала, что чем ребёнок старше, тем больше появляется у человека свободного времени, на самом же деле проблем и дел с каждым днём становилось всё больше и больше, в придачу и Алька совсем не собиралась спать по ночам как другие дети её возраста. Она так же регулярно, как новорождённая просыпалась три раза, чтоб поесть, пропукаться, надуть подгузник и потом в шесть утра уже проснуться окончательно. Вся жизнь Линды разделилась на «до того», до рождения Алечки, и «после».
Не проходящая усталость ела её как моль носки домашней шерсти. Не хотелось абсолютно ничего. Ни почитать, ни купить себе новенького, ни в гости сходить. Из всех ранее присущих Линде желаний единственным оставшимся было выспаться. Просто взять и выспаться. Вот с вечера просто лечь и просто спать, чтоб никто и ничто не будило её, пока она сама не проснётся. Вот! Но, это, к сожалению, теперь невозможно. Невозможно потому, что как выяснилось «очень стыдно спать, когда у тебя маленький ребёнок, нуждающийся в твоём уходе». Если бы Эндрю работал и хоть на несколько часов уходил из дому, то она бы, конечно, выкроила время и вздремнула. Альку под бочок вместе бы и поспали. А так при нём даже неудобно улечься днём ни с того, ни с сего. Он и так любит над ней пошутить, тут и пристыдить может. Зачем днём лежать? Что она больная какая, или старая? Он хороший отец, иногда даже играет с Алькой, щекочет ей рёбрышки мизинцем, разговаривает с ней, но пойти с коляской погулять отказывается категорически, говорит, что не знает город «достаточно хорошо».
– А вдруг ребёнок расплачется? А вдруг что-то ей понадобится? Откуда я знаю, что с ней делать, мать же ты! – Укоризненно говорил он, – Я могу пойти погулять, но только с тобой. Знаешь, всякое бывает.
Линда соглашалась:
– Да, – мол, – несомненно «бывает», – и натягивала туфли.
– Послушай! – Эндрю был раздосадован, – Как ты можешь носить такие уродские калоши?! Такие ботинки надевают туристы, когда идут в походы. Если бы ты в Альпы собралась, я бы ничего не сказал. Ботинки со шнурками, квадратный каблук, такие в прошлом веке носили солдаты Вермахта. Мне за тебя стыдно, когда ты в них ходишь по городу со мной рядом и все понимают, что ты – не солдат Вермахта, а моя жена.
– Я не могу сейчас надеть каблук, у меня пока болит позвоночник от укола. Я и так с трудом ребёнка на руки поднимаю, а на каблуках… нет! Это вообще не реально! И эти ботинки очень даже по моде… многие такие носят… «Тимберланд» называются.
– Конечно, носят! В городе подростки носят, мальчики и девочки с носком поярче и гофрированным. А ты не забывай, что ты – врач и не забывай сколько тебе лет.
– А!.. – Линда прикусывает язык… Она хорошо помнит, сколько ей лет, – Ладно, я не буду их больше надевать, тогда может чтоб скорее зажило мне в спортзал походить? Спину немного накачать?
– Как ты любишь искать лёгкие пути, я просто тебе поражаюсь! Лишь бы из дому удрать и не делать то, что обязана делать каждая женщина. Хорошо, скажем ты пошла в спортзал и когда ты собираешься всё успеть? – Эндрю начинает раздражать её торговля за место под солнцем, – Со следующей недели ты должна начать работать, то есть будешь уходить из дому на работу, потом снова будешь уходить в магазины за провизией, теперь ещё спортзал. Прямо все женщины первое, что делают после родов так это бегут в спортзал. Я не понял – тебя что заставляли рожать?! Тебя никто не заставлял, ты сама этого хотела.