Тут недавно под «честное слово» из чистого альтруизма рассказала знакомой, как можно «отмывать» автобусные билеты, чтоб использовать их по нескольку раз, так почти через три дня рецепт, обойдя весь город, снова вернулся к Линде в совершенно искажённом виде. И это ещё не всё. Линда решила попробовать то, что ей посоветовали. Она опустила бумажный автобусный билет в заранее приготовленную по «секретному рецепту» смесь и … и он просто растворился, став грязной пеной. Всё, больше нет ни к кому доверия. Дули всем рецепт её морковного торта!
Торт занят целое утро. Трёхместный, шестиярусный, инкрустированный чёрным шоколадом и смородиной, Бог весть, где взятой в этой знойной Греции. Он, возвышаясь над всякими «мимозами», «шубами» и «пальто», безусловно, был величественным кайзером праздничного стола. Линда порхая по кухне со встроенной в центре трубой-стояком водяного отопления, её изящно огибала на резких поворотах, и с поистине акробатической ловкостью тыкала своим морковным «Вильгельмом» всем приглашённым в нос. Она иногда в повороты не вписывалась и таки натыкалась на кухонный столб. Именно в эти моменты труба центрального отопления вызывала в ней мысли о смерти и ассоциировалась с такой же штукой в номере в ленинградской гостиницы «Англетер» – последним приютом великого поэта. Именно поэтому Линда и написала в своё время на ней красным лаком для ногтей и большими русскими буквами «МОМЕНТО МОРЕ!»
В Греции Дни рожденья не отмечают, в Греции самый большой человеческий праздник это именины, День Ангела. Вот если зовут тебя Константин, то и праздник у всех Константинов вместе двадцатого мая каждого года. И Элени тоже с Константинами. То есть в один день у всех Константинов и Элени именины. И вся Греция звонит друг другу, поздравляет. По городу бегают в выглаженных майках Константины с коробками «сладкого» и «солёного», чтоб угостить знакомых и не очень, а Элени томно сидят дома и ждут, привезённых на мотороллерах курьерами, цветов. Все в приподнятом настроении, мечутся и хохочут совсем без повода А вот про День рождения и свой и чужой греки могут вообще не вспомнить.
В Сашкин День рожденья звонили и друзья, и подруги, звонили дедушка с бабушкой из Германии, поздравляли, сказали, что всем выслали по почте подарки, и они их «скоро получат». Когда на телефоне в очередной раз вспыхнула оранжевая лампочка, и он запел что-то своё деньрожденское, Линда первая подскочила к трубке и игривым тоном завела:
– Алио-оу-у-у!!! – Она страсть как любила всякие штучки.
– Добрый вечер!
Женский голос был совершенно незнакомым, но может кто-то из своих разыгрывает? Да не похоже… голос ну уж очень серьёзный… «Не про долг ли за „кинохристу“ – уборку подъезда в столь неподходящий час они решили мне напомнить?! – Разочарованно думала Линда, – Ой, ну только не сегодня! Только не сейчас!.»
– Простите за поздний звонок, но я бы хотела поговорить с Линдой Хоффман. Это возможно?
– Я вас слушаю! – Она всё ещё пыталась держать лицо и делать вид, что про подъездную «кинохристу» помнит и всенепременно заплатит. Но, говорили по-русски и это немного успокаивало. «Кинохриста» явно не знает русского.
Словно почувствовав её напряжение, трубка решила рассекретиться:
– С вами говорит телевизионный канал «Орион» из Киева.
«Какой „Орион“, из какого „Киева“?! Вот кто-то из моих заврался! Я бы и то до такого не додумалась. Браво! Браво! Что дальше?»
– Кто говорит? Ничего не слышно, вы прерываетесь! Скажите ещё раз: кто говорит?!
Линда тянет время и мучительно хочет вспомнить, что такого она могла натворить в Киеве, чтоб её искали и тем более нашли, но с удивлением отмечает, что в Киеве никогда не была! От этого факта становится оч-чень не по себе. У неё в коленках бегает нарзан. Он всегда там бегает, когда коленки подкашиваются, а ещё между лопатками на спине бывает мокро.
– Может вы ошиблись? – Она старается вплести в свой голос стальные нотки – «я серьёзная, и мне всё нипочём!», – Но голос вибрирует и выдаёт Линду. На самом деле она врёт и о-о-о-очень надеется, что не ошиблись, что это ей, ей и только ей звонят с какой-то киевской киностудии… то есть не с киностудии, а с телевидения и хотят… чего они, собственно, хотят? Чего от неё можно хотеть?
– Как же я могла ошибиться, если назвала вас по имени и фамилии?! – Женщина на том конце провода очень любезна и остроумна.
– Нуу… да… – давит Линда, – знаете, не каждый день мне звонят с телестудий, – она справляется с собой и делает «ничего не происходит». Звонят, и пусть звонят, что тут такого?… Сердце прыгает уже в гортани, и кончики пальцев пульсируют пятьсот ударов в минуту.